— Зашибись! — она протёрла грязную поверхность тряпкой, приблизив к ней своё отражение, — Веснушки?! У меня же их никогда не водилось!
Хозяйка квартиры потянулась к умывальнику, смочила ладонь и кончиками пальцев попыталась убрать со лба проступившие там конопатинки. Тёрла их, как могла, пока кожа не приняла ярко красный оттенок, вот только рыжие пятна с лица никуда не исчезли. Проступили ярче, превратив чистый до этого лоб и щёки в подобие некоего, забрызганного краской холста.
— М-м-м, — девушка обречённо поморщилась и тут вдруг, внезапно что-то сообразив, выдала. — Так, погоди-ка!
Её неожиданно осенило.
— Это что, кровь той самой крысы из книги?!
Взгляд в зеркало стал дотошным. Ева несколько раз надавила на родинки пальцами, ущипнула их и даже попыталась содрать ногтем, но, к великому сожалению, ничего кроме жжения и острой боли на коже не испытала.
— Но такого ведь не бывает!!!
Более бессмысленной фразы для оправдания абсолютной растерянности, человечество пока ещё не придумало.
Ева бросила, наконец, экзекуцию над собственной внешностью, отыскала сумочку и замазала всё это дело жирным слоем тоналки.
Психологически помогло.
Какое-то время на то, чтобы собраться с мыслями и привести лицо в порядок у неё появилось. Надо будет срочно в салон к Нике сходить, либо на завтра в косметический кабинет записаться. Не таскаться же теперь по городу с мозаикой рыжей на лбу, чтобы все на «недоразумение её в крапинку» пялились.
Но как всё-таки веснушки на лице появились?
Странно, насколько быстро размышления об испорченной внешности привели девушку в чувство. Головокружение, дрожь, слабость в ногах, мгновенно прошли, словно их никогда и не было, и Еву вдруг заняли мысли о книге.
Что она на самом деле такое? Средство, вызывающее галлюцинации и расстройства? Генератор фантазий? Либо некий портал в иную реальность?
— Портал, блин, — она скептически хмыкнула, — бред то хоть не неси, подруга!
Ева вернулась в кресло, попутно открыв "Бродячих собак" где-то посередине.
"… в клубе собрались все, кто участвовал в жатве. Рекордный урожай хлеба отпраздновать следовало достойно, поэтому, сегодня программа вечера изобиловала номерами. На сцене, что-то горячо и громко говорил лектор, но Иван не слышал его. Он то и дело украдкой поглядывал на профиль сидевшей в соседнем ряду девушки. На улыбающийся её рот, белокурый завиток у виска, на смешно вздрагивающие при каждой овации публики ресницы. Странная благода сковала тело, и он готов был сидеть так целую вечность.
Однако лекция обидно скоро закончилась. Следующим в пригласительном билете значился концерт художественной самодеятельности, и по какой-то причине девушка из зала ушла, отчего Ивану сразу же сделалось грустно. Он хмуро взирал на сцену, не видя там более ничего для себя хорошего, и неожиданно оживился, когда... "
— Реально, не понимаю, — Ева подняла с пола трафарет, наложила его на текст и медленно по слогам, пытаясь что-то для себя выяснить, прочла вслух.
"… семь суток продолжался жестокий шторм у стен города ставшего Данью Веры. Семеро суток "Северная Каролина" с неимоверным трудом пробивалась сквозь сумятицу разъярённых волн, пытаясь отойти от Периметра на сколь-нибудь безопасное расстояние. Разрезала их пополам, отвоёвывая у моря каждый кабельтов, как милю. И всё это время Каменев провалялся в каюте. Он, то терял сознание, будто бы летя в тёмную бездну, то обретал себя от тошноты и удушья, и мутными, не различающими света глазами, смотрел тогда на тусклую от недостатка энергии лампочку на потолке, на склонившееся над ним лицо Велис и сочувственно качающую головой Герду... "
При использовании таинственного книгочея текст выходил совершенно другим, словно бы автор пытался необычным таким способом зашифровать ото всех своё творение. Сделать "Манифест" доступным только для избранных.
— Но как тогда? — неожиданная догадка мелькнула в голове девушки, однако в этот самый момент в дверь постучали.
Она отложила книгу в сторону и нехотя поплелась отворять незваному гостю.
— Привет. Я Стеша, — едва дверь приоткрылась, стоявшая на пороге девушка протянула руку в первом приветствии, однако, быстро сообразив, что через порог не здороваются, без приглашения протиснулась внутрь, — соседка твоя, живу прямо напротив.