— Ева. Томилова.
Новая знакомая неопределенно кивнула.
— Знаю. Ты квартиру недавно купила.
Стеша достала из кармана разломанный надвое кухонный венчик для теста.
— Не выручишь? А то я блины затеяла, а он вот, зараза такая, сломался. Кофе потом вместе попьём за знакомство.
Гостья едва доставала Еве до носа. Рыжеволосая, не сказать, чтобы полная, но определённо диеты не соблюдающая. В домашнем халатике с большими цветами и в тапках на босу ногу. Невзрачный вид свой она с лихвой компенсировала боксерским напором.
— Даже не знаю, есть ли он у меня. — Ева нагнулась распаковать сумку, в которой должна была быть кухонная утварь, однако Стефания обогнула её справа и по-хозяйски прошлась на кухню.
— Есть. Вот здесь.
Девчонка отворила ящик стола и извлекла оттуда старенький венчик с затёртой частым использованием деревянной ручкой.
— Старик тут до тебя один жил. Хороший был дядька, мудрый. Когда вот прям край, не знаешь, за что хвататься, всегда подсказывал, как поступить. Мне помогало. Но коршуны у него шваль.
Ева непонимающе на соседку уставилась.
— Какие коршуны?
— Что значит, какие? Те, что наследство после кончины его делить налетели. При жизни деда я что-то никого из них рядом не видела. Помочь старику некому было. А тут, нате, здрасти. Понаехали на дорогих тачках. Думали, хоромы им тут обломятся. Но, как увидали лачугу эту, приуныли, естественно. Входить даже брезговали поначалу. Да что я рассказываю, ты ж видела их, когда покупала.
Ева поймала себя на мысли, что, невзирая на полное отсутствие такта, общество Стефф её абсолютно не раздражало. Напротив, было в ней нечто такое, что странным образом к девчонке располагало. Непосредственное откровение, что ли? Или правда, какой она есть, без дефектных улыбок и лести.
— Не я покупала.
— А кто?
— Муж. — Ева осеклась, сообразив, что это теперь не так, и тут же поправилась, — ну как муж, существо одно, некогда им бывшее.
Подумала, что выразилась, возможно, излишне грубо, однако Стеша фразу одобрила.
— Козлы они, точно. Хотя... Бывает, и без них никуда. Так что приручать надо тех, рога у кого жизнью обломаны.
Ева не нашлась, что ответить, но гостья ответа и не ждала, покрутила венчик в руках, убедилась, что пружинка его исправна, затем продолжила:
— Мужики в отношении баб, приматы в принципе. С половиной извилины. А в наше тяжкое время та, походу, и вовсе у них выпрямилась. Обеспечивает теперь лишь две вводные, пожрать и потр***ться.
С настолько резкой оценкой Ева не согласилась, но спорить открыто снова не стала. Отошла в сторону, освобождая гостье проход в узкой кухне, и вслед Стеше спросила:
— Не любишь мужчин?
Соседка тот час обернулась. Поджала губки, отчего похожа стала на розовощекого кролика из детского фильма.
— Да нет. Люблю. Особенно когда сильно приспичит, — она вдруг мечтательно потянулась, — просто факт констатирую. Или ты думаешь, им что-то ещё о нас интересно?
— Ну… мужчины ведь тоже разные.
— Конечно разные, — Стефания демонстративно задорно фыркнула, — одним блондинки нравятся, другим рыжие, третьим тёмные вон. Они ведь исключительно по цвету волос нас различают, прикинь. Остальные запросы у всех практически идентичны: попа чтобы орешком, грудь торчком, ну и мордашка хорошенькая. Это предел фантазий. Извращенцев и с «катушек съехавших» в расчёт я естественно не беру, те вообще за гранью моего понимания.
Ева собралась было что-то Стефф возразить, но здесь на неё накатило. В треморе затряслись руки. Лицо, шею и верх груди охватил непонятно откуда взявшийся жар, а в голове кто-то стал бить в металлический колокол. Лупил, подлец, старательно, отчего спастись от шума возможности не имелось.
Ева зажала уши ладонями, попыталась было добраться до стула, однако перед глазами поплыли круги. Ноги предательски подкосились и она, как стояла, осела на пол.
— Эй-эй-эй, подруга, — Стеша мгновенно опустилась перед девушкой на колени.
Ослабила ворот блузки, профессионально быстро исследовав той пульс и дыхание.
— Ты погоди в обмороки то валиться, только, ведь познакомились!
Она бросилась обратно за дверь, вернувшись через секунду с оранжевым чемоданом в руках. Привычно ловко открыла крышку с ярко-красным крестом и, поколдовав с содержимым, поднесла к носу хозяйки квартиры ватку с нашатырём.