— Как новенькое, — Левински удовлетворённо похлопал рукой по подушке, пробуя ту на прочность, — недаром, когда-то самолично монтировал.
Матерясь и толкаясь, мужчины выволокли тележку на ближайший к перрону путь. Ури взгромоздился на один из велосипедов, а Грэг, положив на платформу свой "Mossberg", приблизился к Еве и подпихнул в спину, отчего та рухнула прямо на мягкие подушки сиденья.
— Не спи, кисуля, не то здесь и останешься.
Он собрался, уж было занять на дрезине место второго "двигателя", как из бокового проёма показалась группа людей.
Пятеро запахнутых в истлевшую рванину мужчин и державшая в руке дореволюционный фонарь, тощая женщина с волосами цвета прелой соломы. Она двигалась во главе, колеблющейся из стороны в сторону смердящей кодлы, потому разумно было считать её главной.
Не дойдя до дрезины пару десятков шагов, «незы» внезапно остановились. Еву так сильно поразил вид появившихся из развалин людей, что она лишь в последний момент заметила, как Грэг поднял с пола и направил на незнакомцев толстый ствол помпового ружья.
— Первый, кто двинется, станет закуской для крыс. — Рявкнул он металлическим голосом.
Из-за спины женщины с фонарём нарисовалась какая-то неимоверно узкая, вытянутая, словно дыня, голова с мутными, блуждающими по кругу глазами. Казалось, коротышка, которому та принадлежит, по неосторожности сунул голову в дверь тяжёлого лифта, и не успел вовремя вынуть череп обратно. Вращая зрачками, карлик упёр незрячие очи прямо в лицо спутницы Грэга.
— Эта, — чуть слышно просипел он.
Провидец протянул к Еве руку, отчего видна стала его похожая на переплетение пучка проводов, хилая шея. Под сморщенной кожей шевелился огромный кадык, а голова болталась так непредсказуемо, что шея, казалось, вот-вот сломается. Зрелище было отталкивающим, и Ева предпочла отползти к самому краю сиденья.
Через секунду весь этот провонявший нечистотами подземелья выводок, не взирая, на угрозы Грэга, ломанулся к дрезине.
В диком запале, бегущий первым, вскочил на площадку, однако вагонетка успела тронуться. Обрам налёг на педали с энтузиазмом удирающей со скотобойни лошади и колёса резво пошли вперёд. "Незарегистрированный" качнулся, получил от Грэга удар стволом в живот и слетел с платформы на рельсы, ощутимо приложившись к мокрой земле.
— Давай, Ури, жми! — Левински перехватил "Mossberg" прикладом вперёд, готовый спихнуть с площадки очередного «подземника»,— не то все превратимся в шашлык в течение часа!
Он огрел ружьём ещё пару дегров, отчего желание лезть на рожон у других слегка поубавилось.
— Крути, дружище!
Меж тем подгонять Гирша не требовалось. В какой-то момент Еве показалось, что педали вращаются самостоятельно, а Обрам всего лишь сидит в седле и, выкатив от страха глаза, освещает ими дорогу.
В итоге вагонетка разогналась до такой степени, что преследователи без шансов отстали. Растворились где-то далеко позади туманными точками. А перед глазами, подсвеченные неверными бликами от скальной породы, мелькали рельсы. Кривые и грязные.
Кое-где пути преломлялись рытвинами. Дрезину тогда швыряло по сторонам, но в колее она оставалась. Теряла скорость и вновь набирала её, когда Ури с Грэгом крутили педали совместно.
Несколько раз Еве хотелось прервать процесс чтения. Выпустить из рук книгочей, вернуться в квартиру и выпить чего-нибудь успокаивающего. Гори она гаром такая радость, когда трясёт всю от слабости и испуга. Но всякий раз, что-то её останавливало. Какое-то безумное любопытство, желание знать, чем всё закончится, гнало вперёд, требуя продолжения. И девушка, прижимая трафарет к тексту, читала дальше.
В конце концов, от монотонного перестука колёс Ева расслабилась. Даже веки прикрыла, и держалась теперь за поручень, чуть касаясь. Тем более неожиданным вышел для неё обезумевший от ужаса крик Ури.
— Э-э-эй!!! Доро-о-оги не-е-ет!!!
Ева вмиг вернулась в реальность и почувствовала, как больно здоровяк трясёт её за плечо.
— Доро-о-оги нет!!! — ревел Обрам в самое ухо.
Второй рукой он беспрерывно указывал девушке куда-то в тёмную даль, видимо требуя, чтобы Ева сию же секунду соорудила там мост.
— Оставь, девку в покое! Она итак чуть от страха жива! — Грэг рванул рукоять тормоза на себя, отчего дрезина ощутимо замедлилась.