Противно запищала по рельсам колёсами и неожиданно шустро для неуклюжей конструкции остановилась.
Все трое сошли с платформы, как по команде. Опасливо приблизились к невесть откуда взявшейся на пути пропасти и озадаченно в неё заглянули.
Рельсы обрывались впереди метров за двадцать. Уходили отвесно вниз. Изгибались там причудливо провисшими макаронами, возвращаясь наверх уже шагов через сорок. А на дне разлома текла река. Извилистой лентой, огибая острые камни. Вода в ней по какой-то причине светилась, и синие лучи отливали тоннель в свинцовый. По краям мокрых от влаги стен имелось несколько ниш, глубоких и скользких. Расположенные одна над другой, те смотрелись гигантскими, уходящими в неизвестность ступенями.
— Откуда здесь пропасть? — Ева снова ухватилась за Грэга, но мужчина в ответ лишь неопределённо пожал плечами.
— Те, кто город построил не особо то заморачивались. Что до этого под ДанВером находилось, волновало их в последнюю очередь. Возводили новые уровни, явно без оглядки на старую часть. По всей видимости, так катакомбы эти возникли и сколько их здесь сейчас никто точно не знает.
Потрясённая происходящими с ней событиями, Ева молчала.
— И что теперь? — спросил Ури.
Грэг сделал пару шагов назад, развернулся и оценил оттуда расстояние до края разлома. Затем отошёл ещё дальше, пробежался зачем-то десяток шагов и вдруг, резко остановившись, выдал:
— Будем пытаться прыгать!
Обрам судорожно сглотнул, и посмотрел на босса с видом ставящего пациенту диагноз, врача из сумасшедшего дома.
— Что значит прыгать?! Куда, Грэг?
Однако ответа не получил. Переключившись на зародившуюся в голове идею, Левински перевёл рычаг хода назад, и постепенно набирая скорость, покатил дрезину обратно.
— Лезьте наверх!
Догнать платформу труда не составило. Но, вскочив на движущуюся вагонетку, Обрам с Евой по инерции плюхнулись на сиденье. Ева внезапно почувствовала, что необъяснимая слабость накатывает на неё вновь, лишает возможности двигаться, треножит разум коротким своим поводком.
Она тряхнула головой в надежде отогнать неприятное чувство и вдруг осознала, что снова видит бегущие за ними фигуры. Только в этот раз каким-то особым, внутренним зрением, словно во сне. Погоня, оказывается, никуда не исчезла и дегры по-прежнему их преследовали. Бежали следом, заметно отстав, уступив на время силе дрезины.
— Как скажу, встанете здесь, — Левински ткнул пальцем в крошечный пятачок на носу вагонетки, — чуть рельсы закончатся, толкайтесь и прыгайте!
Он остановил гремящие чугунным эхом катки, усадил Ури за педали левого барабана, а сам разместился за правым. Посмотрел на Еву удивительно спокойным для надвигающейся катастрофы взглядом.
— Не хандри, дорогуша. Получится всё. Я рассчитал.
Секунда и дрезина, подпрыгивая на ухабах, понеслась в пропасть. Набирала стремительно ход, глотала участки пути, заставляя сидевших на ней людей думать о вечном. Хорошо хоть в решающий миг тремор Еву оставил. Она застыла, вцепившись в холодный поручень, и ожидала, когда Грэг отдаст команду подняться.
Время при этом странно замедлилось. Текло сейчас, как в цейтраферной съёмке кино, покадрово и нереально спокойно. До провала оставался какой-нибудь десяток шагов, когда Левински вдруг резко выкрикнул:
— Встаём!
Троица заняла исходное положение за мгновение до крушения вагонетки. В момент, когда гремящая металлом дрезина устремилась в чёрную бездну, сердце девчонки упало в пятки. Желудок же, напротив, подскочил к самому горлу и давящим комом наглухо его закупорил. Закричать у Евы не получилось. Она лишь раскрыла рот, вздрогнула, и полетела куда-то в тартарары безмолвной куклой.
— Прыгай!!!
Цепкие руки Левински толкнули в спину.
(Куда? Там же пропасть?) — мелькнула мысль.
От страха сознание затуманилось, колени дрогнули, и у Евы абсолютно не было сил оттолкнуться от обречённой на гибель тележки. Убрать от поручня руку и по приказу Грэга свалиться в бездну.
Его план стал понятен, когда вагонетка миновала половину разлома, а перед глазами замелькали повисшие вниз веревочной лестницей рельсы.
И первым стал действовать Ури. Рванувшись, он полетел вперёд мешком мокрых опилок. Грузным и неуклюжим.
А вслед за ним сиганул Грэг. Как смог, бросил своё тело во тьму, стремясь, во что бы то ни стало, дотянуться в полёте до Ури. Ну, а Ева, будучи смертельно напуганной, просто с платформы шагнула. Использовать её как опору она не сумела. После толчка Гирша, дрезина потеряла устойчивость и здорово отклонилась назад.