К счастью приступ слабости длился недолго. То ли минералка так быстро подействовала, то ли оттого, что Ева стала глубже дышать, но предательский тремор в ногах, а вместе с ним и тошнотворное состояние постепенно ушли. Остались, правда, пробки в ушах, но (Ева знала это по прошлому опыту) и они вскоре исчезнут.
Словно дождавшись момента, когда девушка окончательно придёт в себя, из-за поворота дороги показался вожделенный автобус. При виде его люди на остановке засуетились. Поднялись со своих мест и высказывающей водителю за опоздание толпой, двинулись к краю проезжей части.
Ева спрятала бутылку обратно в сумочку. Поправила растрепавшуюся на ветру прядь, после чего заняла место в хвосте спонтанно образовавшейся очереди.
— На вашем месте я бы так не спешил. — Неожиданно раздалось у неё за спиной.
Ева почувствовала, как кто-то коснулся руки.
Она обернулась и вопросительно посмотрела на заговорившего с ней мужчину.
Маленький, щуплый, остролицый. С цвета пепла, аккуратно зачёсанными назад волосами и рыщущими по сторонам, какими-то плутовато-хитрыми, выцветшими от долгого пребывания на солнце, глазами. Он кашлянул и бережно поддержал Еву под руку.
— Сейчас разумно его пропустить, — доверительно склонив голову набок, сообщил незнакомец, — впрочем, как и парочку, идущих следом.
Серый пиджак с вильветовыми вставками на его по-мальчишески узких плечах смешно топорщился, отчего человечек похож был на нахохлившегося под дождём воробья.
— Это ещё почему? — мимолётное недомогание ушло, и Ева вновь ощутила себя здоровой.
Она освободила локоть. Отступила на полшага назад, приготовившись слушать.
— Потому что за вами охотятся. — Как нечто само собой разумеющееся, произнёс собеседник.
Он поучительно приподнял брови домиком и на узком, морщинистом лбу образовалась пара глубоких складок.
— Охотятся?! За мно-о-ой?! Что за бред?!
В первую секунду Ева решила, что это подкат. Невообразимо тупой, от старого ловеласа. Но, тут, же поняла, что ошиблась. Внимательнее взглянув в лицо странному человеку, она вдруг осознала, что он сумасшедший! Какое-то неестественно отстранённое выражение в его глазах вселило в душу Евы тревогу. Такому заключению никак, конечно, не способствовали дорогая одежда низкорослого незнакомца. Его уверенные движения. Исходящая от костюма густым шлейфом дорогущая парфюмерная вонь, и массивные, золотые часы на левом запястье. Однако в наше смутное время богатых сумасшедших ведь ничуть не меньше, чем бедных. В большинстве своём рядятся они во вполне себе адекватных людей, свободно вращаются в обществе. Некоторые даже на самый верх пробиваются. Но то, что затем говорят и делают, иначе, как сущим безумием не назвать.
— Не бред, к сожалению. — Мужчина сдержанно кашлянул, одновременно протягивая Еве узкую, украшенную тяжёлым перстнем, ладонь. — Но для начала, позвольте, я вам представлюсь. Бенцион Ашкенази-Сапирштейн.
"Ну, точно больной. — Подумала девушка, — и всё-таки это подкат. Идиотский до ужаса и, примитивный, как "Windows" в 1985.
— Простите, мужчина, я опаздываю. — Она развернулась, понимая, что вскоре может и не успеть. Бросилась к двери автобуса, к тому времени забитого пассажирами под завязку.
— Куда? — Неразбери-пойми сапирштейн шагнул за ней следом, — на разговор с матерью? Или хотите, чтоб "Манифест" снова сменил хозяина?
Поездка перестала интересовать Еву в одно мгновение. При упоминании о Книге, глаза её удивлённо расширились, а рука вмиг отпустила стальной поручень, за который секунду тому успела схватиться. Теперь девушка смотрела на собеседника с нескрываемым изумлением. Одно дело считать, что предугадала намерения незнакомого человека и совсем другое, оказаться в ситуации, когда человек этот, оказывается, знает о тебе нечто такое, чего знать абсолютно не должен. А стремления его, выходит, тебе неизвестны.
— Кто вы? — Вопрос ожидаемо вышел банальным.