— Федералы докопались до моей томиратности, — клиент повернулся на звук вошедшей в комнату Велис.
При резком движении на скуле гиганта обнаружилась обязательная в ДанВере, маркировочная тату, "477. 2"
— Правильно говорить "Толерантности", — поправил его хозяин дома.
— Да на хрен, какая разница?! — замечание Грэга клиента почему-то взбесило, — главное сделай так, чтобы фанерные эти, в барах от меня отцепились!
Внимание мужика полностью переключилось на Велис. Едва Левински уткнулся в экран планшета, он вдруг аппетитно причмокнул губами.
— Вот это чёпер!
Здоровяк повторил свой трюк с Диной, с большим интересом изучив и Евины прелести. Одобрительно после этого покивал головой и, судя по всему, увиденным остался доволен, потому как минутой спустя, склонившись к Грэгу поближе, спросил:
— Во сколько белобрысую ценишь?
Однако Левински интерес его не одобрил. Обычно не упускающий возможности хорошо заработать, в этот раз он отреагировал отрицательно.
— Девочка вне торговли.
Такой ответ мужику не понравился. Он удивлённо вращал глазами, словно пытаясь понять, в чём здесь подвох и склонился к плечу Грэга ещё ближе.
— Что значит "вне торговли" чувак? Ты цену ей набиваешь? Я, если чё, при монетах со вчерашнего вечера.
— Вне торговли, значит, не продаётся, — спокойно пояснил Левински. — Это как хороший коньяк за стеклом магазина. Он вроде есть, но купить его невозможно. Потому что точка закрыта. Сечёшь? И Лексы твои здесь ни при чём.
Отказ здоровяка не устроил. Переваривая новую информацию, он тяжело засопел, заёрзал на месте, но сдаваться явно не собирался. На мощной, заросшей густой растительностью груди напряглись огромные мышцы, шея гиганта покрылась венами, а пристегнутые ремнями к креслу запястья, вдруг резко дёрнулись.
— С каких это пор ты мне отказывать вздумал? — угрожающе сжав зубы, прорычал он. — Не терплю, когда мне кто-то перечит!
Однако Левински, как ни в чём, ни бывало, вернул на место отвалившуюся от груди мужика блестящую пуговку на присоске. Посмотрел на клиента и совершенно спокойным голосом, сообщил.
— Прикинь, я тоже. Если кто-то мне возражает, дичаю! — зверская рожа клиента на Грэга почему-то не произвела впечатления.
Он взял у Дины готовый к работе шприц и приставил к шее верзилы.
— Лучше подожми яйца, страдалец. И сиди тихо как дегр перед шмоном. Не то впрысну сейчас чего-нибудь «странного». Станешь потом собакой на улицах выть, да сапоги у федров в каждом стрипе лизать. Ну, либо что-то непотребное отчебучишь. Прикинь, смеху в городе будет. Скажут: "Дикий Бык с голодухи окончательно ск*рвился" Дружки твои, сто прудов оборжутся.
Мысли о нетрадиционных наклонностях и лобзании ботинок кевларовых мужика вроде как отрезвили. Он вмиг вернулся в первоначальное положение и по максимуму расслабил ладони.
— Да ладно. Я ж тока спросил. — Спесь с него слетела в мгновение ока.
— Так-то лучше. — Грэг вколол ему первую часть инъекции, а затем вновь занялся показаниями планшета.
Человек в кресле сидел теперь неподвижно, но наблюдать за Велис не перестал. Косился на девушку правым глазом, изредка что-то там про себя бормоча.
— Конечно, *****, не сработает! Не мудрено! — отыскав что-то на экране девайса, не удержался Левински, — ты ж, с*ка, после моей коррекции военные ноотропы втихоря жрал! Тарисим и Аттералл. Вон следы в плазме до сих пор присутствуют. Последний, дебил ты конченный, в слоновых дозах хавал. Да ещё и левый притом! Толком не очищенный. С таким уровнем агрессии, тебе даже мозгоправ теперь не поможет. Так что, либо я понижаю тестостерон и норадреналин до базовых, очищаю сознание на пару позиций ярости и выравниваю твоё поведение. Либо вали отсюда к ****** ****До следующей плановой вакцинации так и будешь на энергоскопах у федров светиться.
После инъекции с мужиком произошли разительные перемены. Его голова поникла, лицо приняло рассеянное выражение, и он неожиданно быстро «сломался».
— Не надо…., босс, — выдавил из себя последнее слово детина, — я тогда Макса Рыжего завалить не смогу. Ну и с бабами... это... ну… не так часто... получится.
Смирившись с тем, что его раскусили, гигант виновато потупился.
— Бабы, *****, его волнуют! — искренне возмутился Левински.
Грэг отложил планшет в сторону и посмотрел на девчонок, будто бы обвинял их сейчас во всех смертных грехах.