— У тебя на маркере две фиксации, придурок. Ещё раз с такой статой засветишься, тебе не о бабах думать, а ячейку в Шестом Секторе подбирать!
Мужик в кресле недовольно осклабился, но в этот раз ничего не ответил.
Закончив отчитывать "477. 2", Грэг повторно взглянул на Велис. Посмотрел на неё такими глазами, словно впервые увидел. Перекошенное от раздражения лицо мужчины, при этом ясно давало понять, что роль няньки, возле взбалмошной левантийки его больше не привлекает.
— А ты чего? Особого приглашения ждёшь? — оценив готовый к сеансу Каплоид, рыкнул он, — бегом внутрь! Кристалл мне дай и побрякушки эти свои, дурацкие сбрось!
Тощий палец больно ткнул Еву в шею. Туда, где на серебряной, свёрнутой мудрёным канатиком, цепочке висела пара отлитых из тёмного стекла ландышей. Переплетаясь тонкими стебельками, цветы сливались между собой в единое целое.
Девчонка протянула Грэгу звезду, послушно сняла украшение с шеи и с опаской приблизилась к бурлящей воздушными пузырьками Ёмкости. Заглянула вовнутрь, после чего в нерешительности остановилась.
[Какого лешего мы размышляем?] — голос в сознании возник, как всегда, неожиданно.
— А как мне туда погружаться? — Ева произнесла это так тихо, что показалось, будто бы она беззвучно пошевелила губами.
[Естественным образом. Раздеваешься и ложишься в насыщенный кислородом гель]
— Раздеваешься?! — на автомате повторила девушка, — догола?!
На мгновение в общении возникла пауза.
[Не догола] — успокоила её Формуляр— [Ботинки свои можешь оставить. Ни к чему нам на голые пятки пялиться] — Она набрала в грудь побольше воздуха, тяжело вздохнула, а затем рявкнула, почти, как Грэг.
[Конечно же догола, киса! Как иначе люди ещё принимают ванны?!]
Голос наполнился возмущенными интонациями.
— Но здесь же мужчины! — громче, чем следовало, шепнула Ева в ответ, — и я даже не Грэга сейчас имею в виду.
На счастье бормотания "горничной " никто не заметил. Пацан за компьютером ушёл с головой в мониторы, Левински с Диной колдовали над составом новой инъекции. А шимпанзе в кресле отрешённо ожидало очередной порции «личностных качеств», которые, по мнению Грэга способны были сделать из него "ответственного гражданина".
[При следующем приливе задержись, будь добра, на Стене подольше] — неожиданно попросил Формуляр.
— Зачем?
[Хочу успеть спрыгнуть в пропасть. Один шаг, и дело с концом. Всяко лучше, чем сто раз на день вдалбливать в тебя прописные истины!] — Велис от безысходности снова громко вздохнула.
Ответ Еву обидел. Не ожидала она, что за обычные, в общем-то, вопросы, придётся выслушивать возмущение. Девушка сделала ещё полшага к Каплоиду, но по-прежнему раздеваться не стала.
[Послушай, милая] — вновь перешла на спокойный тон Формуляр — [если ты сейчас заартачишься, погубишь все наши планы. Я ж говорила тебе, что ДанВер не обременён нравами. С момента, когда Мир здесь ушёл под воду, человечество разве только 24/7 не извращалось. Терять то всё равно в городе было нечего. И люди развлекали себя, чем могли. Поэтому откровение твоё никого в комнате не затронет. Примата, разве что в кресле. Ну, так у бедняги IQ минус шесть. Ему простительно. А стыд за наготу, в ДанВере пережиток прошлого. Такой вот, здесь хреновый расклад, детка]
— Но я не могу, вот так вот взять и перед всеми раздеться! — От несогласия с доводами Формуляра, Ева раздражённо передёрнула плечиками.
[Могу, не могу. Даже я от тебя устала. Ладно, давай я тогда в последний раз за тебя это сделаю. В принципе, ты всё равно ещё в моём теле находишься]
В следующую секунду помимо собственной воли (Ева готова была в этом поклясться) её левая рука поднялась вверх и без колебаний расстегнула пуговки блузы. Правая пробежала привычно по замку на широких штанах, одним движением спустив те вниз. Девушка шагнула в сторону, оставила штаны на полу, а затем швырнула сверху ненужную теперь кофточку. Оставшись лишь в ажурных, едва прикрывающих интимную зону, трусиках (грудь, как оказалось, у Велис в поддержке бельём не нуждалась) лишённая предрассудков бестия повернулась к развалившемуся в реклайнере мужику задом. Отчего тот неожиданно громко икнул. Нагнулась и стала расшнуровывать обувь.