* * *
"Так. Стоп. За плед, конечно, спасибо. Дико неприятно наблюдать себя голой перед тремя незнакомцами. Но, пожалуй, этим и ограничимся! Обнимашки это уже чересчур. Что это вообще за мужик?"
Ева насколько возможно мягче отстранилась от незнакомца в яркой одежде. Уткнулась в бархатную накидку и сделала полшага назад. Схвативший её в охапку мужчина при этом взглянул озадаченно, но удерживать силой, не стал.
"Почему он так подозрительно смотрит?"
Мысли в голове Евы сменяли одна другую со скоростью финальных титров в кино. Теперь всё происходящее с ней воспринималось совершенно иначе. Без помощи Формуляра ориентироваться в ситуации было непросто, и Ева решила с действиями не спешить. Хорошо хоть время, проведённое здесь научило её отличать важное от надуманного. Если этот высокий мужчина в нелепом комбинезоне с первых минут заботится о её комфорте и ощущениях, значит, как минимум, можно ему доверять. Ну, немного совсем. Может быть даже самую малость. Однако, как бы сказала Велис, человек, угостивший тебя леденцом, всяко лучше того, кто обещал шоколадку.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Незнакомец явно не собирался оставлять её в покое.
Ева опустила ресницы, давая понять, что с ней всё в порядке, но не решилась ответить. Мужчина осторожно коснулся её спины и ласково, словно гладил испуганного котёнка, провёл ладонью вдоль позвоночника.
— Не волнуйся. Теперь тебе ничего не грозит. Через пару минут мы зачистим их коллективную память.
"Понять бы ещё, что значат его слова?"
Ева продолжала стоять немым истуканом. Она несколько раз пыталась в мыслях звать Велис, но та больше не отвечала и Ева смотрела ровно перед собой, боясь сказать что-либо не то. Такое поведение мужчину почему-то сильно обеспокоило. Он развернул Еву лицом к себе и взял её руки в свои.
— Ты слышишь? Всё уже позади.
В его глазах отражалось искреннее участие.
— Ян, я готова. — Неожиданно раздалось за их спинами. — Запускаем сеанс?
Голос принадлежал девчонке, что пела странную песню, когда все эти люди вошли.
— Запускай. – Державший Еву мужчина обернулся на голос, - только не переборщите с ПМХ. Важно воздействовать на воспоминания кратковременно.
На ощупь его ладони оказались мозолистыми и шершавыми. Ева почему-то непроизвольно задержала дыхание, едва их руки соприкоснулись.
— И нам сегодня явно везёт, — продолжала певунья, — Они ещё даже Контур не успели отшифровать. Не похоже на Ури.
«Рассказать им что ли, как она в компании Грэга и Ури в Колизей пробиралась? И как толстяк сорвался в пропасть? Сообщить, что Грэг заварил после этого ход на поверхность? Хотя, пожалуй, не стоит. Тогда уже придётся и про всё остальное рассказывать. Неизвестно, как они отреагируют на такие известия»
Ева попыталась осторожно потянуть ладонь на себя. Пока все здесь увлечены запуском Капсулы, не плохо бы освободиться. Однако, едва мужчина почувствовал движение в своих руках, тут же бросил следить за Каплоидом.
"Значит, его зовут Ян? Красивое имя. Необычное. Не часто встречаемое. Под стать цвету глаз, между прочим. Каре-зелёных. Интересно, и как далеко у них с Велис зашло?"
То, что у Вел с этим парнем что-то было, сомнений не вызывало. Ева вдруг вспомнила, как растерянно повела себя Формуляр, когда она спросила её про мультяшный смайл на запястье. А сообщение ведь тогда пришло именно от этого Яна. По тому, как он искал её взгляд. По мягким касаниям. По заботливым интонациями в голосе, несложно было обо всём догадаться. Как не трудно было понять и то, что внимательно наблюдавший за ней мужчина главный в этой компании. Прибывшие с ним люди на лету ловили каждое его слово.
— Всё образуется. Я больше тебя не оставлю. — Ян помассировал Евины пальчики, а потом вдруг прижал к себе и стал нежно целовать её в шею. Прямо туда, где одиноко пульсировала капризная венка.
— Активировала программу Каплоида. — Сообщила помощница Яна.— Первый Этап готов к старту.
Ева ни поняла из её команды ни слова. Фраза почему-то растворилась где-то под потолком. Она собиралась от мужчины отстраниться. Сказать, что делать такое при всех неприемлемо. Да и не при всех, неприемлемо тоже. Что он собственно себе позволяет? Как вдруг силы её оставили, сменившись на приятную тяжесть внизу живота. Каждое новое прикосновение этого Яна вызывало в груди томную негу. И жажду. Нет, не жажду даже. Скорее боль. Точно, боль. Но другую. Невыносимо желанную. Нарастающую. Нетерпеливую. Требовательную.