– Что тебе нужно? – спросил Патрокл – слишком резко, но он ничего не смог с собой поделать.
– Кажется, Махаон ранен. Я только что видел его в колеснице Нестора – так мне показалось, во всяком случае. Не мог бы ты пойти и проверить?
Не мог бы ты… Всякий раз, если их видели другие, он облекал свои приказы в форму просьбы и часто присовокуплял титул. Сиятельный Патрокл… Любезный Патрокл… Не мог бы ты?.. Ничто из этого не могло скрыть того факта, что Ахилл обращался с царским сыном как с мальчиком-посыльным. Но это продолжалось так долго, что Патрокл давно разучился возмущаться.
И вот он уже мчался, лавируя между группами раненых, ковыляющих в сторону лазарета. Воинов с тяжелыми ранами везли на тележках, и всякий раз, когда колесо попадало в ямы, раздавались стоны и вопли. Патрокл видел это и прежде, уже не раз. Но сегодня в воздухе царил пораженческий дух. Обреченность ощущалась в поникших плечах и валкой походке воинов. Но хуже всего – безысходность читалась в их глазах, в любопытных взглядах, которыми провожали его люди.
Так быстро, как только мог, Патрокл свернул с тропы и побежал по узким проходам между хижинами к жилищу Нестора. У ступеней он остановился, чтобы отдышаться, и лишь затем вошел внутрь. Махаон лежал на подушках в дальнем углу, и Гекамеда прижимала белую тряпку к его плечу. Тучному, убеленному сединой, с циничным и самовлюбленным лицом, Махаону было не место на поле битвы. И все-таки он взялся за оружие. Патрокл опустился на колени рядом с ним.
– Как ты?
Махаон отмахнулся.
– Жить буду. Выглядит хуже, чем есть на самом деле… – Он взглянул на Гекамеду. – Сильнее, придави как следует, женщина.
– Может, я помогу?
– Да не нужно, я же не руку потерял. Вот, можешь ту чашу мне передать…
Патрокл потянул носом.
– Крепкое. Ты уверен, что это хорошая мысль?
– Нет, конечно. Хорошая мысль… Мне нужно как-то унять боль. – Он поднял чашу, и глаза его блеснули. – Твое здоровье.
Патрокл бегло взглянул на его рану – довольно глубокая, но с виду чистая – и прошел в жилые покои. Он застал Нестора сидящим возле очага в окружении снятых доспехов. Боги, сколько же ему лет? Семьдесят? Наверное, чуть больше. Патрокл, молодой, сильный и ловкий, готов был провалиться сквозь землю.
– Патрокл! Заходи! – Нестор приподнялся, взял его за руку и попытался усадить в кресло.
– Нет-нет, я могу и постоять. Меня прислал Ахилл, проведать Махаона, но, как я вижу, он под хорошим присмотром, – Патрокл понизил голос. – С ним все будет хорошо?
– Можешь не сомневаться, при нем ведь лучший лекарь в мире – он сам. Мы просто делаем, как он говорит… Ну же, садись.
– Нет, он будет ждать меня.
Нестор улыбнулся.
– Ну не такой уж он тиран…
– Ты думаешь?
– Ты же только пришел.
Патрокл колебался.
– Ну так и быть.
Он принял из рук Нестора чашу с вином. Нестор же поднес свою чашу к губам и сделал несколько больших глотков. Патрокл заметил, как обострились его черты и прожилки на щеках стали темнее. Старик выглядел таким… потасканным.
– Итак, – произнес Нестор, – Ахилл тревожится за Махаона?
– Ну само собой, он…
– Один человек. И Ахилл вдруг встревожился? Знаешь, сколько воинов сегодня погибло? Пока он стоял на мачте и смотрел…
Патрокл раскрыл рот.
– И не говори, что тебе это по душе, потому что это не так.
– Наверное, мне лучше уйти.
– Нет, прошу, – Нестор похлопал по креслу, – уважь старого человека.
Патрокл нехотя сел.
– Ты ведь мог бы и сам…
– Что я мог бы?
– Повести в бой мирмидонян.
– Без Ахилла?
– А почему нет?
Патрокл покачал головой.
– Этого не будет.
– Не будет, если ты этого не предложишь.
– Не в том дело. Он не согласится.
– Откуда ты знаешь? Ты его не спрашивал. Я давно знаю Ахилла – не так долго, как ты, но достаточно. Не думаю, что ему по душе все это, сомневаюсь, что он спит по ночам…
– Еще как спит.
– Мне кажется, он сам загнал себя в угол и не видит выхода.
– Хочешь сказать, это его ошибка, и…
– Я хочу сказать, что не имеет значения, чья это ошибка. Все зашло слишком далеко. Думаю, Ахилл и сам рад бы найти выход. Как знать, может, он еще спасибо тебе скажет…
– Или всадит мне кинжал в живот.