– Моя дорогая, я был бы рад этому, но вы должны понимать, что существуют такие обстоятельства, против которых бессилен даже ваш могущественный брат. Единственная наша возможность избежать катастрофы – пожениться.
Она написала еще одну записку.
«Вы сказали, что Эрону не очень понравилась идея с нашей женитьбой. Он говорил, что в этом нет необходимости».
– Нет необходимости для вашей репутации, – вдохновенно лгал Грейдон. – И в этом есть доля правды. Он может увезти вас обратно в Кардемор-Холл и держать там. Сомнительно, чтобы ваши друзья и соседи в Сомерсете слышали о скандале. Сильнее всего пострадает моя репутация и, возможно, репутация мисс Гамильтон. Меня посчитают беспутным человеком, который соблазнил и бросил невинную девушку, а на мисс Гамильтон будут смотреть как на женщину второго сорта, которая вышла замуж за бесчестного человека.
Она сидела возле него на скамейке, и вид у нее был несчастный. Он чувствовал себя негодяем из-за того, что лгал ей, но другого выхода не было.
– Полно, Лили. Так ли уж это плохо? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы были счастливы. Обещаю. Скажите, что выйдете за меня.
Она долго молчала. Так долго, что он уже начал сомневаться и слегка испугался. Он и сам удивился, насколько важен был для него ее ответ.
– Д-да, – ответила она наконец, уставившись на свои руки. – Я в-выйд-ду за в-вас, Энт-тони.
– Спасибо. – Он накрыл ее руки своей рукой. – Спасибо, дорогая моя. – Вы сделали меня счастливым, и я обещаю, что вы никогда не пожалеете о своем решении. Нам будет хорошо вместе.
Она наконец подняла голову и улыбнулась.
– Д-да, – сказала она, и у него защемило сердце.
Он крепко прижал ее к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй всю свою страсть, которой он не давал воли во время ее болезни. Он так боялся потерять ее! Но теперь наконец она будет принадлежать ему. Целиком и полностью.
– Мы поженимся через две недели. Завтра я дам объявление в газету. Вы хотите пышную свадьбу или что-то скромное? Я предоставлю вам возможность решать это, Лили. Мы могли бы даже поехать в Сан-Кэтирс и сочетаться браком в тамошней церкви. Это старинная милая церковь. А поскольку мы задержимся там и после Рождества, все станет еще проще.
– Задержимся? – удивленно спросила она. – В Сан-Кэтирсе?
– Да. Вы полюбите Сан-Кэтирс, Лили. Там всегда чудесно, независимо от времени года. Я с огромной радостью покажу вам там все. И, конечно, хорошо бы нам зачать там нашего первенца, правда? Ах, я снова заставил вас покраснеть, любимая.
– Энт-тон-ни, – сказала она, когда он собрался ее поцеловать. – Я х-хочу ув-видеть Эр-рона. В-вы п-попросит-те его п-прийти сюда? П-пожа-луйст-та.
– Конечно, – ответил он, подавив раздражение.
– З-зав-втра?
– Да.
– Сп-пасиб-бо.
– Не за что. Я понимаю, что вы соскучились по вашему брату.
– Д-да. Оч-чень. Мож-жно он-ни…
Он приложил палец к ее губам.
– Напишите, любимая. Ваш голос садится.
Она кивнула и достала листок бумаги.
«Можно Эрон, Изабель и тетя Маргарет приедут к нам на Рождество?»
– Если они захотят посетить Сан-Кэтирс, – ответил он. – А теперь скажите мне, кого вы хотели бы видеть подружкой на свадьбе? – спросил он, чтобы сменить тему. – Изабель?
«Да, – написала она. – А вы своим шафером? Лорда Долтри?»
– Да. Если мне удастся вывести его из горестного состояния. Он уже отчаялся завоевать сердце леди Изабель.
«Но она тоже страдает! – написала Лили. – Она очень беспокоится. Изабель думает, что он ее возненавидел, а ведь она считает его самым отважным мужчиной на свете».
– Они оба сошли с ума, – поддразнил он.
«Не могли бы вы с ним поговорить?» – написала Лили.
– Вряд ли ему понравится мое вмешательство. И леди Изабель тоже.
«Она будет рада любому свидетельству того, что все еще ему небезразлична. Мне кажется, она любит его».
Грейдон вздохнул.
– Хорошо. Я поговорю с ним, но только потому, что вы меня просите об этом, Лили.
Она крепко обняла его.
Он хмыкнул и ответил ей тем же.
– Если вы всегда будете так благодарить меня, я сделаюсь самым услужливым мужем на свете. Однако нам пора. Я слишком задержал вас. Мама и девочки ждут нашего возвращения. Они так обрадуются, когда узнают, что мы собираемся пожениться. Они вас уже полюбили, – сказал он и подхватил ее на руки, чтобы отнести в дом.
Глава семнадцатая
Лили не была особенно уверена в том, что ее новые родственники полюбили ее, хотя известие о помолвке они встретили криками восторга. Они были рады, что их сын и брат наконец женится на девушке благородного происхождения. За это Лили должна была быть благодарна. Тем не менее она могла себе представить, насколько счастливее были бы они, если бы он женился на мисс Гамильтон. Лили тоже была бы счастливее, ведь она любила Энтони, но ее жизнь очень осложнится, когда она станет графиней Грейдон. Начнутся приемы, балы и обеды, и ей не избежать общения, как бы изнурительно и унизительно это ни было. Придется делать это ради Грейдона, отважившегося жениться на ущербной женщине. Лили немного успокаивало то, что она влекла его физически и что он находил ее привлекательной. Но в одно прекрасное время это могло измениться. Она может надоесть ему. Потерять привлекательность с возрастом. Тогда он останется с женой, с которой даже нормально поговорить невозможно.
– Ты волнуешься, Лили?
Эрон, который сидел в экипаже рядом с ней, взял ее за руку. Свободной рукой она начертала: «Ужасно».
Он сжал ее руку.
– Ты и опомниться не успеешь, как церемония закончится, и мы поедем назад в Уилборн-Плэйс.
Уилборн-Плэйс. Она была так рада, что Грейдон позволил Эрону и тете Маргарет устроить свадебный завтрак там. Она скучала по своей семье и даже по слугам, понимающим язык жестов.
Все, казалось, изменилось за время ее болезни. Грейдон и Эрон не были больше такими друзьями, как раньше. Случилось что-то – хотя ни один из них в этом не признавался, – что очень охладило их отношения. Они едва разговаривали друг с другом, если этого не удавалось избежать совсем. И Лили подозревала, что охлаждение наступило из-за нее.
Было что-то странное и в отношениях Эрона и тети Маргарет. Она не понимала, что именно, но что-то произошло. Они обменивались спокойными улыбками и быстрыми взглядами. Однажды, во время подготовки к свадьбе, она даже застала Эрона целующим руку тете Маргарет довольно долгим поцелуем. Изабель ничего не успела ей сказать, но горела нетерпением сделать это.
Изабель тоже была загадкой. То она веселилась без всякой причины, то заливалась слезами. Единственной информацией, которую Лили удалось вытянуть из нее, было то, что она страстно ненавидела лорда Долтри и слышать о нем не желала. Грейдон был более разговорчив. Он сказал, что Изабель направила лорду Долтри несколько посланий, в которых настойчиво зазывала его в Уилборн-Плэйс. Дамы горели желанием выразить ему свою признательность за отвагу, проявленную при их спасении. Лорд Долтри ничего не отвечал и не появлялся. Его сердце было разбито, по словам Грейдона, и он хотел только, чтобы оно исцелилось. Все это казалось Лили непостижимым.
Впереди возникли очертания церкви Сент-Джордж. Лили сильнее стиснула руку Эрона. Свадьба предполагалась пышной. Не потому, что она этого хотела, а потому, что на этом настояла мать Грейдона. Жених – влиятельное лицо, пэр Англии и член парламента. Ни больше ни меньше как полмира будет наблюдать за тем, как они обмениваются клятвами. И Лили пришлось уступить, несмотря на весь ужас, который она испытывала от одной только мысли о том, что ей придется говорить перед доброй половиной высшего общества.
Ужасно. Они услышат ее грубый безобразный голос. И не успеет закончиться день, как другая половина светского общества начнет судачить о жене графа Грейдона. Кто-то скажет, что в нее вселился демон, кто-то будет смеяться, кто-то посочувствует, – но все они, она была убеждена, будут жалеть графа Грейдона.