— Манхи, девочка моя, ЛиРа тебе ничего не рассказывала о каких-нибудь знакомых мужчинах? Вы с ней так долго были вместе и наверняка делились секретами, — «в лоб» спросила хальмони у внучки, надеясь выведать максимум информации раньше инспектора, который, пока не спешил наведаться по душу той. То, что разговор проходил в присутствие остальных членов семейства, ЁнСо волновало мало.
Ушедшая «в себя» девочка чуть было не мотнула головой в отрицательном жесте, но вовремя спохватилась.
— Нет, хальмони, она ни о чём таком не рассказывала, — вежливо ответила Манхи, дожевав. Конечно, был ещё ШиЕн, но она решила о нём умолчать, справедливо полагая, что рассказ о школьнике — сыне богача никак не относится к задаваемому вопросу. Тем более, это был секрет, который Лира доверила подруге и та, никак не могла её подвести, выдав его, пусть даже родственникам.
— Да ясно же, она сбежала! — вклинилась в разговор супруга старшего сына хальмони — АРан. — Не удивлюсь, если эта девка прихватила что-нибудь ценное из дома. Надо проверить, всё ли на месте. А байку про маньяка нам нарочно рассказали, чтобы обелить северянку.
— АРан, замолчи немедленно! — сверкнула грозным взглядом в сторону болтушки ЁнСо. Но было поздно, Манхи уже уловила смысл фразы. Про маньяка ей никто не рассказывал, и теперь, вопрос хальмони раскрылся в новом свете. Чтобы не провоцировать дальнейших дискуссий и не пугать детей, ЁнСо постаралась закрыть тему проверенным способом — своим авторитетом:
— Ни о каких маньяках мы в этом доме не говорим! Ведётся расследование, результаты которого станут известны в своё время. Остальное — выдумки. Всем понятно?!
— Но ама, ты сама сказала… — не унималась, далеко не глупая АРан, явно стараясь поставить пожилую женщину в неловкое положение.
Резкий звук удара ладони по столу прервал изобличительницу на полуслове.
— Я сказала, всем понятно?! — повысив голос, повторила ЁнСо, на этот раз, бросив выразительный взгляд на старшего сына, означавший: «Если ты не заткнёшь свою женщину, то пеняй на себя». ЁнХо бы и рад был послушаться мать, но, с другой стороны, ещё более «выразительным» взглядом на него взирала благоверная, и он предпочёл промолчать.
Ближе к ночи, в комнату Манхи, проведать дочь, зашла Сонэ.
— Доченька, как ты себя чувствуешь? — с явной обеспокоенностью в голосе, спросила женщина, и на всякий случай пояснила: — Я знаю, исчезновение Лиры ударило по тебе сильнее всего, ведь, вы успели стать практически сёстрами.
— Я скучаю по ней, — совершенно искренне ответила, сидевшая на постели девочка. Манхи только переоделась в пижаму и забралась под одеяло, не забыв, впрочем, стянуть на себя и соседское, с мыслью — «А вдруг Лира появится, а она его уже нагрела — специально для подруги!». — Ама, а это правда, что Лиру мог похитить маньяк?
— Мы не знаем, — ответила ей Сонэ. Она подошла к постели дочери, пристроилась у той в ногах. — Но я тебе обещаю, если появится какая-нибудь информация, ты узнаешь об этом первой.
— Спасибо, ама, — вымученно улыбнулась Манхи.
— Всё будет хорошо, — произнесла женщина. Она протянула руку и сжала в ободряющем жесте выступающую из-под одеяла ступню дочери. Та, рефлекторно, дёрнула ногой и хихикнула. Сонэ отпустила ускользающую пятку, поправила одеяло.
— Спи, — ласково произнесла она вставая.
— Спокойной ночи, мамочка, — ответила Манхи, приняв горизонтальное положение.
— Спокойной ночи.
На следующий день, Манхи оказалась в центре, совершенно не нужного ей, внимания. Сначала, на одной из перемен, к ней подошёл учитель Каманах, в сопровождении двух незнакомых мужчин в униформе. Он представил их как сотрудников военной разведки, и попросил ответить на все их вопросы.
Разумеется, они спрашивали её о Лире. Девочка, без утайки рассказала разведчикам всё, что знала: и про танцы в клубе, и про случай с Оби и паромом. Последний, особенно сильно заинтересовал разведчиков, и они попросили подробностей, на что, Манхи с чистой совестью отправила их терзать свою двоюродную сестру. Не рассказала Манхи лишь о знакомстве подруги с ШиЕном и ещё одном случае, который не давал ей покоя с самого утра. Манхи вспомнила о женщине по имени ЁЛин, что, из окна машины, спрашивала про Лиру. Но, рассказать об этом сама она постеснялась, а разведчикам, по непонятным причинам, было не интересно знать о событиях, накануне пропажи Лиры. Настолько, что они пропустили мимо ушей историю о том, как Лира напугала старшеклассниц.
Затем, сразу после уроков, во дворе школы девочку поймал ещё один незнакомец.
— Ты ведь Манхи, да? Я инспектор полиции Тхэён, — представился он и, для убедительности, продемонстрировал, висевший на шее личный жетон. — Уделишь мне немного времени?