[ЁЛин-сии, мне не нравится Сеул, но мне нравится быть здесь, с вами. Я хочу остаться в этом городе]
Замечаю, как дрогнули губы женщины, когда она прочитала моё послание, а её глаза подозрительно отсырели.
— Значит, ты не хочешь вернуться в Косон к своей семье? — справившись с эмоциями, произносит ЁЛин, и я понимаю, что угадал её намерения.
Отрицательно мотаю головой.
— Ты уверена? — на всякий случай переспрашивает женщина. Вдруг передумаю?
[Моя семья осталась где-то, севернее тридцать восьмой параллели. А к тем людям, что приютили меня в Косоне, я не испытываю никаких родственных чувств. И как бы странно это не выглядело, при том что знакомы мы меньше, доверяю я вам гораздо больше чем им]
Разумеется, как бы я не старался, невозможно вложить в несколько строчек текста всё, что я пытался донести до ЁЛин, — обязательно будет недопонимание. Вот, например: скажи я инспекторше, что моя симпатия распространяется на неё гораздо больше, чем на так называемых «родственничков» — женщина может подумать что Лира «ветрена» — сейчас у неё одни предпочтения, а завтра — иные. Но и совсем уж опускать ниже плинтуса семейство Ли не хочется. В конце концов, ЁнСо позаботилась о Лире, избавив от прохождения через подготовительный центр для беженцев, который, представляется мне не иначе, как тюрьмой, или, на худой конец, воинской частью. И ни в одном из этих мест я бы не хотел очутиться!
Манхи, опять же! Классная девчонка и отличная подруга. Добрая, отзывчивая, немного наивная, и местами, чересчур назойливая, но не дура. Ставить знак равенства между ней и остальными членами её семьи как-то по предательски, что ли.
Вот и получается, что отвечая ЁЛин, нужно балансировать на грани, пытаясь не выставить в негативном образе приёмную семью и самому при этом не выглядеть перекати-поле. Как это выразить на бумаге не имея времени на «подумать»?
Но ЁЛин, кажется, обращает внимание лишь на то, что хотела от меня услышать. Во всяком случае, она ободряюще улыбается и расслабленно откидывается на спинку стула. А я задаю ещё один, мучающий меня вопрос:
[Меня, наверняка, будут искать. Может быть, оповестить моего опекуна, что со мной всё в порядке?]
Разумеется, меня будут искать, и не только «родственнички». С тем количеством оставленных в Косоне обязательств, поисками пропащей займутся многие, включая Муна старшего. И, разумеется, оповестив ЁнСо о моём местонахождении, ЁЛин может оказаться в щекотливом положении. Я бы даже сказал — на грани уголовки за похищение ребёнка. Вряд ли ЁЛин настолько глупа, чтобы бежать трубить обо мне белому свету. Если только у неё нет подходящего плана на этот счёт, что собственно я и пытаюсь выяснить, задав вопрос «в лоб».
ЁЛин, по-своему понимает заданный вопрос.
— Ты этого хочешь? — спрашивает она в ответ. — Пойми, если я оповещу твою семью о тебе, то мы не сможем быть вместе. Они обязательно потребуют привезти тебя домой, и это в лучшем случае. Будет лучше, если ты исчезнешь из их поля зрения, как минимум, до своего совершеннолетия. А я позабочусь о новых документах для тебя, и новой жизни. У меня есть возможности, благодаря моей работе. ...Разумеется, решать тебе, — добавляет женщина, опустив взгляд.
Выдерживаю театральную паузу, заодно взвешиваю за и против, затем тащу к себе планшетку, пишу:
[ЁЛин-сии, делайте как считаете нужным, а я поддержу любое ваше решение]
Кажется, у женщины, повторно за день валится гора с плеч. Она отрывает взгляд от экрана планшета, поднимает голову. Вижу в её глазах усталость вперемешку с радостью, а на лице читается решимость.
— Лира, спасибо, что доверилась мне. Обещаю, что не подведу!
ЁЛин, чересчур порывистым жестом пододвигает ко мне планшет и берёт мои, сложенные на столе ладони, в свои. Несильно сжимает их.
— Раз уж мы нашли общий язык, начну, с просьбы, — глядя мне в глаза, произносит она. — Лира, ты можешь называть меня по имени или «онни». Мне неловко, когда ты ко мне обращаешься чересчур официально (в данном контексте автор имеет в виду чрезмерно уважительное обращение Лиры к ЁЛин, аналогично обращению на «вы»). Договорились?
Киваю. С этим у меня никаких проблем не будет. Не смотря на своё попаданство в тело юной особы, я всё ещё ощущаю себя сорокалетним мужиком, и порой, лишь немота сдерживает меня от многих упрощений в речи, свойственных взрослому человеку при общении с людьми младше себя. Онни так онни!