— Полагаю, они будут о мертвой женщине на крыше?
— Так вы уже в курсе.
— Все говорят об этом. Это небольшой район, и как в любой китайской деревне, здесь есть свои сплетники и кумушки. Они говорят, что ее горло было разрезано, а руку сбросили с крыши. И утверждают, что у нее было оружие.
Кем бы они не были, эти люди знали чертовски много, подумала Джейн.
— Эти истории правдивы? — спросила Ирис.
— Мы не можем рассказывать об этом, — ответила Джейн.
— Но именно поэтому вы здесь, не так ли? Чтобы поговорить об этом? — спокойно произнесла Ирис.
С мгновение они рассматривали друг друга, и Джейн вдруг поняла: не я одна ищу информацию.
— У нас есть фотографии, которые хотелось бы вам показать, — проговорила она.
— Есть причина, по которой вы спрашиваете именно меня? — уточнила Ирис.
— Мы опрашиваем много народа в этом районе.
— Но я впервые слышу о каких-либо фотографиях. И думаю, что я бы знала об этом.
— Сначала нам нужно показать Вам фото. Тогда и поговорим о том, почему показываем их именно вам. — Джейн посмотрела на Фроста.
— Сожалею, что вам придется увидеть это, мэм, — извинился он. — Это может немного вывести вас из равновесия. Может быть, вам лучше для начала сесть?
Его спокойный уважительный тон, казалось, растопил немного льда в глазах женщины, и она кивнула.
— Сегодня я чувствую себя немного усталой. Пожалуй, я присяду, спасибо.
Фрост мгновенно придвинул стул поближе, и Ирис опустилась на него с вздохом облегчения, который дал им понять, насколько она благодарна за этот жест. Только тогда Фрост достал цифровой снимок, который Маура отправила по электронной почте из морга. Хотя рана жертвы была благоразумно прикрыта простыней, бледность лица, обвисшая челюсть и наполовину раскрытые глаза не оставляли сомнений, что это было фото покойницы.
Молча, Ирис с минуту рассматривала снимок, выражение ее лица оставалось неизменным.
— Мэм? — спросил Фрост. — Вы узнаете ее?