Это дополнение от 28-го апреля было написано детективом Ингерсоллом.
Две пропавшие девочки, Лора Фэнг и Шарлотта Дион. Обе были дочерьми жертв, погибших в «Красном Фениксе», но в отчете ничто не указывало на то, что это было большее, нежели просто печальное совпадение. Именно так, как и сказал доктор Цукер. Иногда не существует ни системы, ни плана, а лишь слепая жестокость судьбы, не подсчитывающей, кому выпадает страдать слишком много.
— Знаете, Риццоли, все, что вам было нужно, это спросить меня.
Она подняла глаза и увидела Джонни Тэма, стоящего у ее стола.
— О чем спросить?
— О резне в «Красном Фениксе». Я тут столкнулся с Фростом. Он сказал, что вы двое изучаете все материалы по этому делу. Если бы вы спросили, я бы рассказал все об этом случае.
— Откуда вам знать об этом? Вам ведь, похоже, было лет восемь, когда это произошло?
— Я работаю в Чайнатауне, поэтому обязан знать о том, что там происходит. Знаете ли, китайцы до сих пор говорят о «Красном Фениксе». Это как незажившая рана. И она никогда не заживет, потому что все это связано с позором.
— С позором? Почему?
— Убийцей оказался один из своих. И под «своими» я имею в виду всех китайцев, — он ткнул рукой в папки на ее столе. — Я изучал это дело два месяца назад. Обращался к Лу Ингерсоллу. Читал отчеты судмедэкспертизы, — он постучал по своей голове. — Вся информация находится здесь.
— Я представления не имела, что вы в курсе дела.
— Разве трудно было спросить меня? Я считал себя частью команды.
Ей не понравились обвинительные нотки в его голосе.
— Да, вы часть команды, — признала Джейн. — Я постараюсь это запомнить. Но всем нам станет намного проще, если вы прекратите давить на свою любимую мозоль.
— Я всего лишь хочу быть в курсе расследования. Чтобы со мной не обращались как с придурковатым парнишкой, временно находящимся здесь и слишком часто крутящимся поблизости.
— Что вы имеете в виду?
— Полицейское управление Бостона — это один большой и счастливый плавильный котел,[18] верно? — он рассмеялся. — Чушь собачья.