Киваю, показывая что всё понял, и набираю следующий вопрос, постаравшись обойти острые углы:
[Вы назвали две Кореи. Это значит, что оба народа принадлежат к одной расе? Я видела вас и других людей. Я не похожа на них. В Пукхане все жители такие же, как я? Почему у меня глаза такого странного цвета?]
— Ты задаёшь интересные вопросы! Позволь поинтересоваться, где ты видела своё отражение?
Показываю пальцем на планшет, и доктор кивает, догадавшись, что я имею в виду.
— Понятно. Что ж, ты помнишь, что наш мир — это не только Корея?
[Да]
— Отлично! Твои черты лица не принадлежат к корейской национальности. Я не скажу тебе точно, но они, скорее европеоидные. Предположительно, восточно-европейские. А цвет глаз обусловлен врождённым заболеванием — альбинизмом. Это, когда в организме отсутствует высокомолекулярный пигмент — меланин — отвечающий за окрас кожи, волос и радужки глаз. При альбинизме, в отсутствии чёрного пигмента в радужке, у многих, глаза приобретают красный оттенок, из-за просвечивающих кровеносных сосудов. Но, если у человека, в радужке преобладает синий коллаген, тогда, смешение красного и синего даёт такой цвет, как у тебя. Волосяной же покров, будет ближе к белому. При частичном отсутствии меланина в организме — бывает и такое — окрашенными в родной цвет могут быть какие-либо участки волосяного покрова, включая брови и веки.
При альбинизме, необходимо соблюдать некоторые правила безопасности. В частности, с этим заболеванием противопоказано даже кратковременное нахождение на солнце без одежды и солнцезащитных очков. Несоблюдение этого правила может вызвать серьёзные ожоги, и даже, привести к раку кожи. Ультрафиолет, может повредить глаза, до полной потери зрения. Запомни это хорошенько, и вспоминай, перед тем, как выйти на улицу, — врач задумывается о чём-то, затем добавляет. — Я распоряжусь принести зеркало в палату. Думаю, тебе будет интересно рассмотреть себя в деталях.
[Спасибо!]
Я зеваю. Чувствую, как начинают слипаться глаза, а с непривычки перенапрягшееся тело настойчиво требует отдыха. Выразительно смотрю на мужика, в надежде, что он уйдёт, дав мне поспать пару часов, до обеда. Тот, не заставляет себя долго упрашивать.
— Отдохни. Позже, мы продолжим нашу беседу.
[Спасибо, доктор. Можно последний вопрос?] — отбиваю я на клавиатуре, с трудом попадая пальцами по нужным символам. Спать хочется неимоверно.
— Я слушаю тебя.
[Как вас зовут?]
Глава 5
Пожалуй, лучшее, во времяпрепровождении на больничной койке — это обеденные часы. Кто ещё, кроме медицинского персонала, обеспечит тебе регулярное, трёхразовое питание с доставкой? Моя жена, как-то раз, пыталась организовать завтрак, в постель. Закончился аттракцион опрокинутым подносом, со всем содержимым, на новое, дорогущее постельное бельё, когда наш кот, вероломно проникнувший в спальню, решил вдруг, что, человеческая пятка, под одеялом, отличная добыча для его завтрака. С тех пор, любой перекус вне кухни стал у Светы под запретом.
А в больнице, если ты лежачий, вокруг тебя создадут зону комфорта, способную посоперничать с домашней. Накормят, напоят, чуть ли не в туалет за тебя сходят. Не жизнь а малина! Разумеется, за шанс побыть бездельником придётся заплатить всевозможными медицинскими процедурами, придуманными, не иначе, как, больными на голову людьми, которым, дай волю — затыкают иголками, не науки ради, но любопытства для. Бесплатный сыр, как известно…
В общем, лежу — вкушаю. Вопреки ожиданиям, подаваемые к столу блюда не отличаются от привычной мне еды. Никакой экзотики, вроде, маринованного собачьего мяса или живых кальмаров…. И никаких палочек, заменяющих Корейцам нормальные столовые приборы.
Поглощая, политый пресной подливой, такой же — совершенно несолёный — рис, задумываюсь о некоторых нюансах «мышеловки», в которую угодил.
«За чей счёт банкет то, кто оплачивать будет? Как предъявят мне по чеку за оказанные услуги, после выписки, вспомню и завтраки и обеды и ужины, нехорошими словами. Кажись, медицина, в развитых странах, нереально дорогая. И коли посчастливилось захворать не имея страховки, готовься выложить круглую сумму. День, проведённый в одноместной палате, по своей стоимости, может равняться дневному заработку менеджера среднего звена. Если, не больше. И это, не считая стоимости лекарств и операций! Подадут на меня в суд исковое требование, а тот не будет миндальничать, вкатит пару-тройку тысяч часов обязательных работ, на какой-нибудь свиноферме, и прощай свобода! Помру в хлеву от вони, и буду сожран свиньями, вместе с костями. Даже черепом не побрезгают. Перспектива, однако. С другой стороны, какая, нафиг, разница?» — думаю я, тщательно пережёвывая кусочки варёной курятины. — «Смысл переживать о неизбежном? О том, на что я никак не могу повлиять? Когда предъявят, тогда и буду разбираться! Гораздо интереснее подумать о превратностях судьбы. Например, каким образом я очутился в теле несовершеннолетней девочки, и что с этим дальше делать?»