[Не больше чем обычно, в больнице. Вы же знаете, все эти уколы и процедуры… бр-р-р! По правде говоря, обо мне тут хорошо заботятся. Я довольна, ЁЛин] — улыбаюсь девушке, демонстрируя искренность своих слов. Она кивает, принимая объяснения.
— Я не сомневалась в порядочности людей, которые каждый день спасают чьи-то жизни. По-другому и быть не может. К сожалению, мне надо идти. Приятно было с тобой познакомиться, ЛиРа-ян. Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся, при более благоприятных обстоятельствах. Ты позволишь сфотографировать тебя, на память? Мой смартфон не может звонить, но камера, что удивительно, работает.
[Конечно, ЁЛин! Если вас не смущает эта симпатичная повязка на моей голове]
— Не смущает, — улыбается в ответ девушка. Она достаёт из сумочки телефон, фотографирует, и, попрощавшись, быстро уходит. А я зависаю на какое-то время, с поднятой рукой, с пальцами, растопыренными в жесте «виктори», который продемонстрировал во время «фотосессии».
«Вот тебе и Корея, вот тебе и прогресс. Детишек, оказывается, и тут обижают»
Чем плоха незапертая изнутри палата, — это, невозможностью уединиться. Две женщины без стука вошли в тот момент, когда мною, на свет была извлечена большая козявка из собственного носа. Дойти до рукомойника, высморкаться было лень, а салфеток в досягаемости не оказалось. К сожалению, вместе с сознанием, в новое тело перенеслись и некоторые дурные привычки, в том числе, ковыряние в носу. Под негромкие, скрипичные завывания какого-то классика, по фамилии Бодрих — доктор исполнил мою просьбу, принёс небольшую колонку, в которую воткнул флэшку с произведениями местных музыкальных гениев — разглядываю добычу, прикидывая, куда бы её половчее запульнуть. В итоге, мишенью выбираю урну возле входа. Расчёт траектории полёта «на глазок», прицел, пли! Глупый снаряд, отклонившись от заданного курса, приземляется точнёхонько на щёку одной из пожаловавших по мою душу. Той, которую я не знаю. А вот её компаньонку вспоминаю сразу. Это она нашла меня на берегу, после незапланированного «купания».
«Упс»
— Это никуда не годится! Что ещё за «Торн»? Запишите её как Ли! Ли ЛиРа! — произносит моя знакомая, обращаясь ко второй даме, которая, как оказалось, являлась шишкой из Министерства объединения. Понимаю, если сейчас не возьму ситуацию в свои руки, распрощаюсь со своей двусмысленной фамилией. Ли — тоже неплохо — как Брюс Ли. Но мне никогда он не нравился, как и фильмы с его участием. Чак Норрис круче!
[Нет! Я, вам, не комнатная собачка, чтобы мне клички придумывать. Меня зовут Лира Торн, и, никак иначе! Раз уж Министерство объединения заинтересовано в моей персоне, извольте уважать личный выбор. В противном случае, может отправить меня обратно, в море]
Женщины, не ожидавшие от милой девочки столь категоричного тона, впадают в ступор, не зная как реагировать.
«Ничего, пусть привыкают»
— ЁнСо-сии, если вы собираетесь оформить опеку над девочкой, не помешало бы поработать над её манерами. Она совершенно не знает, как правильно вести себя с взрослыми. Я понимаю, это может быть вызвано амнезией, и делаю скидку. Но в дальнейшем, такое, неподобающее поведение, может ей сильно навредить, — обращается представительница министерства к моей спасительнице, представившейся Ли ЁнСо, когда первоначальный шок, от прочитанного на экране, проходит. Та, кивает головой, выражая согласие.
— Я, непременно займусь её образованием и воспитанием. Можете на меня положиться!
— Хорошо, пусть будет Ли ЛиРа. Датой рождения запишем 18.02. Возраст… — женщина запинается, переводит на меня взгляд и внимательно разглядывает. — … Возраст согласно медицинской карте, четырнадцать лет.
«Нифига себе, вот вам и „пусть привыкают“. Да они полностью проигнорировали мои слова. Как будто, я — пустое место! И что это за новость, про опеку? Меня усыно… то есть, удочерить хотят? А потом, ещё и воспитывать, в лучших традициях Корейской нравственности? Кажись, моя фантазия где-то не там свернула»
Делаю ещё одну попытку настоять на своём.
[Простите, но, моё имя Лира Торн! И я не соглашалась ни на какую опеку. Мне она не нужна!]
— ЛиРа-ян, ты хочешь оказаться в подготовительном центре? Там, условия куда хуже, чем в приёмной семье. Ты — несовершеннолетняя, а это значит, что тебе, по закону, положена опека. В противном случае, через три месяца тебя не выпустят оттуда. Могут, даже, депортировать обратно. Ты этого желаешь? Я запишу, как хочет эта ачжумма. Когда ты достигнешь совершеннолетия, сможешь самостоятельно сменить фамилию, на любую другую. Например, возьмёшь фамилию мужа.
Собираюсь написать всё, что думаю насчёт её предложения, но вовремя спохватываюсь.