Работа велась для операции, запланированной на март, но три новые лодки не сошли со стапелей до середины февраля. К концу марта световой день был уже слишком долгим, чтобы позволить зарядку батарей. Решили отложить операцию до сентября. Все лето мы работали, и к концу августа у нас была “Малайя”, старый линкор, стоявший на якорю на одном из шотландских озер, и все лодки (их к тому времени было шесть) атаковали совершенно без затруднений в практически точно воспроизведенных условиях. К тому времени между членами команды установились хорошие отношения. Лодки подняли на борт для полной проверки и укрепления бортовых снарядов.
В то время здесь был Уильям Ик — мощный “старик” — ему было лет 28. Потом его отправили обратно, на обычные субмарины. Его лодку принял его старпом, Креббл. У Дональда Кемерона была вторая лодка, Х-6; он был с Уильямом Иком с самого начала, к этому времени уже около двух лет. У меня была третья, Х-7, у Теренса Мартина — четвертая, Х-8, австралиец Макфарлейн руководил Х-9, а Кен Хадспет, тоже австралиец, — Х-10. Команды состояли из добровольцев. Шесть субмарин-буксиров пришли в начале сентября для окончательной подготовки — две лодки класса “Т” и четыре — класса “S”. Боевой дух был очень высоким. Одна из причин задержки была в том, что нас довольно долго не тащили. Мы пользовались специальными веревками с телефонным проводом, которые спускались вниз, к центру, для связи между двумя судами. Два больших корабля, лодки классов “Т”, тянувшие Х-5 и Х-6, выдержали путешествие без разрыва троса, но все остальные буксиры хотя бы раз, но порвались. Сентябрь был самым ранним месяцем, когда мы могли бы попытаться провести операцию, из-за его светового дня. Вполне можно было лежать в темноте на поверхности среди скал, заряжая батареи, но неразумно было ожидать, что можно пройти туда и обратно на расстоянии около 80 миль без дозарядки в середине пути».
А теперь скажем о самой операции: шесть судов вышли 10 сентября на 48 часов, идя на буксире за субмаринами «Трешер», «Тракюлент», «Стабборн», «Сиртис», «Скипетр» и «Си-Нимф». Они отправились в море из Лох-Кернбом, на северо-западном побережье Шотландии, на первом этапе операции «Соурс» («Источник»). Каждая Х-лодка было вооружено двумя 2-тонными взрывчатыми зарядами. Бэзил Плейс вспоминает две особенные катастрофы:
«Х-лодка, когда ее тащат на буксире, остается под водой шесть часов, а затем в связке с лодкой-буксиром поднимается на поверхность. Потом Х-лодка проветривает отсеки и немного подзаряжет батареи, обычно около двадцати минут каждые шесть часов. Телефонная связь, однако, была плохой, и когда она отказала, мы пользовались для сигнализации взрывающимися снарядами.
Первое несчастье произошло, когда на Х-8, шедшую за “Скипетр”, послали сигнал о подъеме. Ответа снизу не было, и когда вытащили трос, на его конце ничего не было. Х-8 никогда больше не видели. Другая история произошла со “Стабборн”, которая тащила мою лодку, Х-7. Х-лодку заметили на поверхности ночью — это удивительно, потому что они очень маленькие. Это была Х-9, которая потеряла свою субмарину-буксир. «Стабборн» ждала рядом с ней, пока посылали сигнал той субмарине, чтобы она вернулась на место. Связь, конечно, установили, но к тому времени камеры плавучести так разболтались, стукаясь о корпус в волнах, что один из швов лопнул, и лодка накренилась на 30 градусов. Когда субмарина-буксир появилась, Х-9 начала маневрировать по направлению к ней. Они выпустили бортовой снаряд, чтобы соединиться с субмариной, но по неизвестной причине он взорвался. К счастью, в это время они двигались вперед, и повреждения не были обширными. Но они оказались достаточными, чтобы привести Х-лодку в безнадежное состояние, и было решено оставить ее. Команду забрали на подводную лодку. Так что в боеспособном состоянии остались всего четыре лодки. Погода в первые четыре-пять дней была неважной. Решили отпустить буксир 20 сентября. Мы поменялись командами, сменная команда перешла на субмарину-буксировщик, а меня с основной командой переместили на Х-лодку. Во время перехода мы наткнулись на мину, которая запуталась в буксире. К счастью, мне удалось выпутать ее. Потом во время перемены, снова порвался трос. На этот раз уже ничего нельзя было сделать, и нам пришлось продолжать путешествие на одном из причальных канатов субмарины, таким образом потеряв способность к быстрому освобождению.
Несмотря на это, нам удалось достичь своей позиции скольжения, имея кучу времени. В 8 часов вечера 20 сентября мы наконец освободились. Х-5, Х-6, Х-7 и Х-10 — все были отвязаны в сравнительно короткое время, и каждая отправилась своим путем в Штандсхунд через противолодочное минное поле, о котором было известно. Мы сочли, что самым разумным будет идти по поверхности, поскольку предполагалось, что немецкие тяжелые корабли проходили поверх него. К этому времени погода значительно улучшилась. Не ожидалось, что лодки будут видеть друг друга или координировать свои атаки чаще одного раза каждые четыре часа. Этот час был временем взрыва, и было невозможно подходить слишком близко к цели.