Шейн нервно усмехнулась. Девушка не изъявляла особого желания отправляться на поиск улик, но не оставлять же Грейсфорд наедине с этим непонятным чудиком.
— Мари, обещай быть осторожной. Веномания, я полагаюсь на тебя, если что. — произнес Алекс и принахмурился.
А можно ли было демону лжи вообще доверять?
— Не волнуйтесь, сэр. Ваша дочь будет в порядке. — ухмыльнулся Велиар и обнял юную особу за плечи.
Анастаси глянула на бумажку и вздохнула.
Ей нужно было продержаться всего пару часов с этим раздражающим типом. Как-нибудь справится.
Чего только не сделаешь ради плана.
— Нет времени на пустые разговоры и объятия. Нужно идти. — заявила Грейсфорд и решительно направилась к выходу из совета.
Рейхенберг поспешно направился за юной особой.
— Место, которое нам нужно находиться на набережной реки Экстоун. Рядом ничего нет, лишь заброшенная больница и червоточина*.
Шейн похлопала глазами.
— Червоточина? Что это такое?
Действительно, ранее она никогда не слышала это слово.
Веномания взглянул на девушку и усмехнулся.
— Что-то вроде временного туннеля в пространстве. Физически они могут существовать, но говорят, что это лишь миф. Что-то вроде сказки, придуманной для манипулирования демонами. — мужчина пожал плечами.
Рейхенберг отвлекся от бумажки и в тот же самый момент повернулся к Велиару. На устах заиграла усмешка.
— Ты вроде бы демон лжи. Не думал, что существует хоть одна вещь в мире, которую от тебя можно скрыть.
Грейсфорд вздохнула, а затем издала смешок.
— Давайте без подобных стычек, ладно? Когда дело будет завершено, тогда и выясните, кто был прав.
Им пришлось заткнуться.
Путь от здания Совета лежал долгий. Удивительно, но погода в этой части Геенны Огненной менялась мгновенно.
В районе демонического совета и центра светило солнце, а здесь облака начали сгущаться.
Похоже, погода не предвещала ничего хорошего.
— Кажется, кто-то явно не хочет о том, чтобы мы узнавали правду, — вздохнул Веномания и тут же снял бархатный фрак, накинув его на плечи Шейн, — Держи, иначе твой папаша сотрет меня в порошок за то, что промокла.
Щеки девушки мгновенно налились розоватым румянцем.
Тепло...
— Спасибо. — только и произнесла Мари.
Демон лжи лишь пожал плечами.
— Не думаю, что есть за что благодарить.
Нервы Рейхенберга были на пределе, а тут начался еще и самый настоящий ливень.
Лес был достаточно густой. Принято было остановиться до его завершения здесь.
— Мы на задании вообще-то, а не на свидании. — только и процедрил Вальтер.
Сын верховного владыки осуждающим взглядом окинул Шейн и демона лжи.
Грейсфорд игнорировала, кажется, всё, что происходило вокруг.
Не интересовало.
Девушка небрежно раскинула плед и присела. Выглядела задумчивой.
— Подвинься, — проговорил сын верховного владыки и уселся рядышком, — О чем думаешь?
Анастаси прикрыла глаза и усмехнулась.
— О том, рассказать ли мне совету и твоему папеньке о том, что ты проводил незаконные бои между бесами. Думаю, получилась бы просто сенсация.
Рейхенберг нервно усмехнулся и тут же взглянул на собеседницу.
— Откуда ты об этом узнала?
Грейсфорд пожала плечами.
По-моему, вполне логично было то, что в совете дочь директора была со всеми в хороших отношениях и порой ей доверяли самые сокровенные секреты.
— Связи, друг мой, связи, — проговорила девушка и издала смешок, — если поможешь нам, то никто об этом не узнает. Расслабься, Рейхенберг.
Веномания в тот же самый момент с великим энтузиазмом и огоньками в глазах повернулся к Рейхенбергу.
— Почему ты всё это время молчал?! Хочешь станем друзьями... может тогда и разрешишь посетить следующий бой, а?
Вальтер тут же раскраснелся и фыркнул.
— А? Что?... Нет-нет, я уже не занимаюсь подобными вещами. Я же все-таки сын верховного владыки.
Иронично было видеть то, как в совете он же распинался вокруг старшими и серьезно рассуждал обо всем, а сейчас краснел. Кто бы мог подумать, что Рейхенберг стесняется собственных увлечений.
Мари была единственной, кто не стала смеяться над этим.
— Мне кажется, это ошибка прошлого. И господин Рейхенберг об этом жалеет. Я права? — девушка наклонила голову и глянула на Вальтера.
В ответ получила кивок.
Так и знала.
Ливень тем временем затих, а посему они продолжили путь.