Весной 1960 года английские организации по охране природы, в том числе Британское орнитологическое общество, Королевское общество охраны птиц и Ассоциация по защите охотничье-промысловой птицы, были буквально завалены сообщениями о гибели птиц. Вот что писал землевладелец из Норфолка:
«Вся местность похожа на поле боя. Мой егерь нашел множество мертвых птиц, в том числе и мелкой птицы: зябликов, зеленушек, коноплянок, лесных завирушек, а также воробьев. Нельзя без жалости смотреть на эту гибель животных». Один лесник писал: «От протравленного зерна погибли все мои перепелки, часть фазанов и другой птицы. Убиты сотни птиц. Я всю жизнь был лесником, и мне тяжело смотреть на это».
В совместном докладе Британское орнитологическое общество и Королевское общество охраны птиц отмечают 67 случаев массового уничтожения птиц — отнюдь не полный перечень того, что имело место весной 1960 года. В 59 случаях гибель была вызвана протравленным зерном, а в 8 случаях — опрыскиванием ядохимикатами.
Новая волна отравлений прокатилась на следующий год. В палате лордов сообщалось о смерти 600 птиц в одном поместье в Норфолке и о гибели 100 фазанов на ферме на севере Эссекса. Вскоре стало очевидным, что число графств, где наблюдалась гибель птиц, возросло (до 34 вместо 32 в 1960 году). Больше всего пострадал, пожалуй, Линкольншир, преимущественно сельскохозяйственный район. По сообщениям, там погибло 10 тыс. птиц. Однако смерть пронеслась над всей сельскохозяйственной Англией, от Ангуса на севере до Корнуэла на юге, от Англси на западе до Норфолка на востоке.
Весной 1961 года беспокойство достигло таких размеров, что палата общин создала специальный комитет, который провел расследование, опросил фермеров, землевладельцев, представителей Министерства земледелия и различных правительственных и неправительственных организаций, связанных с охраной природы.
«Голуби неожиданно падают с неба мертвыми», — заявил один свидетель. Другой сказал: «Вы можете проехать сто-двести миль от Лондона и не увидеть ни одной пустельги». «Ничего подобного не случалось ни в текущем столетии, ни когда-либо прежде, насколько мне известно. Создалась величайшая угроза диким животным и птице в стране», — отметил сотрудник ведомства по охране природы.
Оборудования для проведения химического анализа было явно недостаточно. Во всей стране только два химика могли выполнять необходимые анализы (один из них в правительственной организации, другой — в Королевском обществе охраны птиц). Свидетели рассказывали, что мертвых птиц сжигали на гигантских кострах. Во всех птицах, подвергшихся анализу, были обнаружены остатки пестицида. Исключением был бекас, который, как известно, семенами не питается.
Наряду с птицами жертвой могла оказаться и лиса, правда косвенно, поедая отравленных мышей или птиц. В Англии, где водится множество кроликов, лиса, безусловно, полезный хищник. Тем не менее за период с ноября 1959 по апрель 1960 года погибло по меньшей мере 1300 лис. Больше всего лис погибло в тех графствах, где практически исчезли ястреб-перепелятник, пустельга и другие хищные птицы. Это обстоятельство свидетельствует о том, что яд распространяется по цепи, начинающийся с животных и птиц, которые питаются семенами, и кончающейся пернатыми и четвероногими хищниками. Поведение пораженных лисиц напоминало состояние животных, отравленных хлорированными углеводородами. Они ходили кругами, полуслепые, пока не подыхали в конвульсиях.
Проведенное расследование убедило комитет в том, что угроза диким животным «достигла чрезвычайно тревожных размеров». Комитет рекомендовал палате общин потребовать от «министра земледелия и государственного секретаря по делам Шотландии немедленного запрета применения семенной протравы, содержащей диелдрин, алдрин, гептахлор или соединения аналогичной токсичности». Комитет также рекомендовал установить более строгий контроль за проверкой ядохимикатов как в лабораторных, так и в полевых условиях, до того как они поступают в продажу. Кстати, следует отметить, что такая проверка повсюду представляет собой «белое пятно» в области пестицидов. Заводы-изготовители ограничиваются проверкой пестицидов на обычных подопытных животных: крысах, собаках и морских свинках — и не проверяют их на диких животных, птицах или рыбах; кроме того, испытания проводятся в искусственных, контролируемых условиях. Результаты таких проверок вряд ли можно относить в полной мере к природным условиям.