На территории Лонг-Айленда, включенного в план опрыскивания 1957 года, много густонаселенных городов и поселков; в некоторых прибрежных районах имеются соленые болота. В штате Нью-Йорк округ Нассау на Лонг-Айленде является наиболее густонаселенным (не считая самого города Нью-Йорк). Верхом абсурда является то, что «угроза распространения вредителей в Нью-Йорке» выдвигалась как важный довод в пользу этого плана. Непарный шелкопряд — это лесное насекомое и, конечно, не житель городов. Он не водится также на лугах, на полях, в садах или на болотах. И все же в 1957 году самолеты, нанятые Министерством земледелия и нью-йоркским Управлением земледелия и рынков, обрушили ливень из раствора ДДТ в тяжелом жидком топливе на всю территорию без разбора. Они опрыскивали огороды и молочные фермы, рыбные пруды и соленые болота. Они опрыскивали участки площадью в четверть мили, обливали хозяек, пытавшихся прикрыть свои сады до прилета самолетов, поливали инсектицидом играющих детей и железнодорожных стрелочников. В Сетаукете прекрасная трехгодовалая лошадь напилась воды из канавы на лугу, опрысканном с самолета; через 10 часов она пала. Автомобили покрылись маслянистыми пятнами, гибли цветы и кустарники. Гибли птицы, рыба, крабы и полезные насекомые.
Группа жителей Лонг-Айленда во главе с всемирно известным орнитологом Робертом Мерфи обратилась в суд с просьбой запретить опрыскивание, запланированное на 1957 год. Иск был отклонен, и гражданам, несмотря на их протесты, пришлось страдать от ДДТ. Однако они вновь обратились в суд, надеясь добиться постоянного запрещения опрыскивания. Но, так как опрыскивание уже имело место, суды сочли этот вопрос «спорным». Дело это прошло все инстанции вплоть до Верховного суда, однако последний отказался рассмотреть его. Судья Уильям Дуглас не согласился с решением суда не пересматривать дело и заявил, что «тревога, которую подняли многие специалисты и ответственные чиновники по поводу опасности ДДТ, свидетельствует о большой общественной важности этого дела».
Ходатайство жителей Лонг-Айленда по крайней мере привлекло внимание общественности к все расширяющемуся применению инсектицидов и к склонности органов, занимающихся химической обработкой, не считаться с якобы нерушимыми правами частной собственности граждан.
Заражение молока и других продуктов сельского хозяйства в процессе опрыскивания непарного шелкопряда явилось неприятным сюрпризом для многих людей. Вот как обстояло дело на ферме госпожи Уоллер, расположенной на 200 акрах в северной части округа Уэстчестер, в штате Нью-Йорк. Уоллер специально просила работников Министерства земледелия не опрыскивать ее владения, так как обработка леса неизбежно затронула бы пастбища. Она предложила обследовать ее владения и, если непарный шелкопряд там окажется, уничтожить его местным опрыскиванием. Несмотря на заверения, что фермы вообще не будут обрабатываться, ее владения дважды подверглись прямому опрыскиванию и два раза на них попадал инсектицид с соседних участков с ветром. Спустя 48 часов после опрыскивания пробы молока, взятые от чистокровных гернсийских коров госпожи Уоллер, содержали ДДТ в количестве 14 частей на миллион. Трава с полей, где паслись эти коровы, конечно, также зараженной. И хотя об этом факте было сообщено Отделу здравоохранения округа, никаких указаний, запрещающих продажу молока, не поступило. К сожалению, такое отсутствие заботы о потребителе стало уже типичным. Продавать молоко, содержащее пестициды, не разрешается, однако никто не следит за выполнением этого запрещения; проверка молока производится только в том случае, если его перевозят в другие штаты. В штатах и округах не обязаны придерживаться федеральных норм содержания пестицидов в продуктах питания, если только местные законы не подтверждают их, что очень редко случается.
Пострадали и владельцы огородов. Некоторые овощные культуры были настолько испорчены, что для продажи не годились. В других был обнаружен большой процент пестицидов; горох, проанализированный на Экспериментальной сельскохозяйственной станции Корнэллского университета, содержал ДДТ от 14 до 20 частей на миллион. Допустимый максимум равен 7 частям на миллион. Огородники были вынуждены либо нести значительные убытки, либо продавать овощи с недопустимым количеством яда.
Чем больший размах принимало опрыскивание с самолетов, тем больше поступало заявлений в суды. Среди них были и заявления от пчеловодов некоторых районов штата Нью-Йорк. Еще до опрыскивания, проведенного в 1957 году пчеловоды несли убытки. «До 1953 года я безоговорочно верил во все, что говорило Министерство земледелия Соединенных Штатов и сельскохозяйственные колледжи», — с горечью сказал один пчеловод. После того как в мае 1953 года власти штата произвели опрыскивание большой площади, он потерял 800 пчелиных роев. Убытки пчеловодов были так велики, что еще 14 пчеловодов присоединились к нему и обратились в суд, требуя от штата возмещения в сумме 1/4 миллиона долларов. Еще один пчеловод, 400 ульев которого в 1957 году случайно подверглись опрыскиванию, заявил, что в лесных районах погибли 100 процентов рабочих пчел, а на полях, опрыскивавшихся с меньшей интенсивностью, — 50 процентов. «Скверная штука, — писал он, — выйти в мае во двор и не слышать жужжания пчел».