Мероприятия по уничтожению непарного шелкопряда во многих случаях проводились безответственно. Ввиду того что оплата пилотам самолетов производилась по-галлонно, а не с акра обработанной площади, никто не экономил инсектицид, и некоторые владения опрыскивались не один, а несколько раз. Контракты на опрыскивание с самолетов заключались (так было по крайней мере в одном случае) с фирмам из других штатов, которые не были обязаны регистрироваться в данном штате и таким путем принимать на себя какую-либо юридическую ответственность.
Получилось так, что граждане, понесшие прямые финансовые убытки от ущерба, причиненного яблоневым садам или пчелам, обнаружили, что требовать возмещения не с кого.
После губительного опрыскивания 1957 года план дальнейшей обработки был неожиданно резко сокращен; при этом было сказано что-то о необходимости «оценки» проделанной работы и испытания других инсектицидов. Вместо 3,5 млн. акров, опрысканных в 1957 году, в 1958 году было обработано 0,5 млн. акров, а в 1959, 1960 и 1961 годах — примерно по 100 тыс. акров. В это время с Лонг-Айленда поступали сообщения, обеспокоившие органы по борьбе с вредителями. Здесь вновь в большом количестве появился непарный шелкопряд. Операции опрыскивания, стоившие Министерству земледелия значительной потери авторитета и доверия, операции, проводившиеся с целью навсегда избавиться от непарного шелкопряда, в действительности не дали никаких результатов.
Тем временем работники Министерства по борьбе вредителями растений временно забыли о непарном шелкопряде, так как были заняты еще более широким планом мероприятий на Юге. Министерство все еще легко оперировало словом «искоренение». На сей раз в сообщениях для печати давалось искоренить огненных муравьев.
Огненные муравьи, получившие такое название за свое жгучее жало, попали в Соединенные Штаты, по-видимому, из Южной Америки через порт Мобайл в Алабаме, где они были обнаружены вскоре после окончания первой мировой войны. К 1928 году они распространились сначала в окрестностях Мобайла, а затем и по всем южным штатам. За 40 с лишним лет своего существования муравьи не привлекали к себе особого внимания. В штатах, где они водились в изобилии, считали их злом лишь потому, что они строили большие муравейники высотой в фут и больше, мешающие работе сельскохозяйственных машин. И только два штата включили их в список 20 наиболее опасных вредителей, и то в самый конец списка. Ни официально, ни частным образом не говорилось, что муравьи опасны для посевов или животных.
С появлением различных ядохимикатов официальный взгляд на муравьев неожиданно переменился. В 1957 году Министерство земледелия США развернуло одну из наиболее примечательных в своей истории пропагандистских кампаний. Огненный муравей вдруг стал целью, по которой правительство открыло сокрушительный огонь из сообщений для печати, кинофильмов и инспирируемых правительством литературных произведений, рисовавших его как врага сельского хозяйства южных штатов, как убийцу птиц, животных и людей. Был объявлен план широких мероприятий, согласно которому федеральное правительство совместно с властями 9 южных штатов, где водились муравьи, должны были обрастать в общей сложности около 20 млн. акров площади.
«Американские фабриканты пестицидов, похоже, напали на золотую жилу в виде все расширяющихся планов Министерства по борьбе с вредителями», — радостно писал один торговый журнал в 1958 году, когда борьба с муравьями была в самом разгаре.
Никогда еще мероприятия по распылению пестицидов не подвергались такой резкой и заслуженной критике. Против них возражали все, кроме тех, кто наживался на этом. Кампания — яркий пример непродуманного, плохо осуществленного и чрезвычайно вредного эксперимента в области массового уничтожения насекомых, эксперимента, на который было израсходовано так много денег, который привел к истреблению многих животных и подорвал доверие общественности к Министерству земледелия, что остается только удивляться готовности выделять на подобные эксперименты какие-то средства.