Другим пациентом д-ра Харгрейвса был человек, контора которого помещалась в старом доме, где развелись тараканы. Желая избавиться от этих ненавистных ему насекомых, он решил сам истребить их. Одно из воскресений он почти полностью посвятил обработке подвала и всех укромных уголков 25-процентным ДДТ, взвешенным в растворителе, содержащем метилированные нафталины. Вскоре у него появились кровоподтеки и началось кровотечение. Исследование крови показало тяжелую депрессию костного мозга, называемую апластичной анемией. На протяжении пяти с половиной месяцев пребывания больного в клинике наряду с другим лечением ему проделали 59 переливаний крови. Здоровье его частично восстановилось, однако лет 9 спустя у него была обнаружена смертельная лейкемия.
В случаях отравления пестицидами в историях болезни чаще всего фигурируют ДДТ, линдан, гексахлорциклогексан, нитрофенолы, кристаллический парадихлорбензол (средство против обычной моли), хлордан и, конечно, несущие их растворители. Д-р Харгрейвс подчеркивает, что отравление одним-единственным химикатом является скорее исключением, чем правилом, так как обычно ядохимикат состоит из комбинации нескольких химикатов, взвешенных в дистиллате нефти, плюс какой-либо диспергирующий агент. Ароматические циклические и ненасыщенные углеводороды носителя сами по себе могут оказывать губительное воздействие на кроветворные органы. С практической, а не с медицинской точки зрения это различие не имеет, однако, большого значения, так как нефтяные растворители являются неотделимой частью всех наиболее распространенных инсектицидных смесей.
В медицинской литературе в США и в других странах описано много случаев, подтверждающих мнение д-ра Харгрейвса о способности этих химикатов вызывать лейкемию и другие заболевания крови. Обычно речь идет о фермерах, попавших под пестицид, распылявшийся ими самими или с самолетов, о каком-нибудь студенте, опрыскавшем свою комнату, чтобы избавиться от муравьев, и оставшемся в ней заниматься; о женщине, установившей в своем доме портативный испаритель линдана; о рабочем, попавшем под хлордан или токсафен при обработке хлопкового поля. Все эти описания, наполовину замаскированные медицинской терминологией, содержат в себе повествования о человеческих трагедиях. Подобная трагедия случилась в Чехословакии с двумя мальчиками, двоюродными братьями, жившими в одном и том же городе и проводившими все время вместе — за работой и за игрой. Их последним роковым занятием оказалась разгрузка инсектицида (гексахлорциклогексана), который они высыпали из мешков. Восемь месяцев спустя один из них заболел острой лейкемией и через девять дней скончался. Примерно в это же время его двоюродный брат почувствовал, что он стал быстро уставать; у него поднялась температура. На протяжении 3 последующих месяцев симптомы становились все серьезнее и серьезнее, и его тоже пришлось госпитализировать. И снова — острая лейкемия и смерть.
А вот случай со шведским фермером, странно напоминающий случай с японским рыбаком Кубояма с сейнера «Счастливый дракон». Подобно Кубояме, фермер был очень крепким человеком. Оба они погибли от выпавших осадков: японец от радиоактивной золы, швед — от дуста. Фермер обработал около 60 акров земли дустом, содержащим ДДТ и гексахлорциклогексан. Во время опыления порывы ветра поднимали вокруг него небольшие облачка пыли. «Вечером у него появилась необычная слабость, все последующие дни он чувствовал себя плохо, испытывая общую слабость, боль в пояснице и ногах, а также озноб. В конце концов он вынужден был слечь в постель, — говорится в сообщении медицинской клиники в Лунде. — Состояние его продолжало ухудшаться и 19 мая (через неделю после опыления) ему пришлось лечь в больницу». У «его поднялась температура, пульс стал ненормальным. Больного перевели в клинику, где через два с половиной месяца он умер. При вскрытии было обнаружено полное исчезновение костного мозга.