Громкий шорох раздается позади меня, и я задыхаюсь, боясь, что каким-то образом, только подумав, вызвала дикого зверя. Я поворачиваюсь.
– Здесь кто-то есть? – говорю я, готовясь закричать, представляя убийцу Ма, выпрыгивающего на меня из темноты.
Я отхожу от края дороги, направляясь к лесу. Снова хруст веток.
Я замираю, мое тело напряжено. Если кто-то здесь, чтобы закончить работу, я, по крайней мере, хочу увидеть его лицо, прежде чем умру. Хочу знать.
– Черт… Черт возьми! – Мадс спотыкается. Ветки и листья украшают его волосы, а щека исцарапана.
Мой гнев и страх быстро сменяются облегчением. Мадс отряхивается. Кончики его ушей ярко-красные.
– Веснушка, – он смущенно морщится, – прости, что меня так долго не было, я…
Я бросаюсь вперед и обнимаю его, как будто от этого зависит моя жизнь. Его удивление тает, и он притягивает меня ближе, нежно целуя в макушку.
– Ты вернулся, – говорю я, не веря своим глазам. Я изучаю его лицо, пытаясь понять, не изменился ли он, не принес ли новостей от бардов, которые готовы помочь мне. Эта мысль вновь пробуждает надежду в моей груди. – Твой отец сказал, куда ты уехал, но я не была уверена, что смогу в это поверить. Ты их нашел? Ты добрался до Высшего совета? Что случилось? И что ты здесь делаешь посреди ночи?
– По одному вопросу зараз, – говорит он, и у него вырывается тихий смешок. Он прочищает горло. – Да, я ходил к бардам – они остановились недалеко отсюда.
В темноте он выглядит странно – как знакомый мне Мадс, но с каким-то таинственным блеском в глазах. Он, кажется, нервничает, его взгляд бегает по сторонам, как будто кто-то может наблюдать из-за деревьев. И все же он, кажется, тоже рад меня видеть. Улыбка пытается пробиться в уголке его рта.
– И что же? Что ты узнал? Знают ли они правду? Они знают, кто убийца?
– У… бийца? – он запинается и выглядит искренне смущенным.
– Конечно! А кто же еще? Они ведь должны были помочь, верно? Они знают все. Наверняка у них есть сведения о том, что произошло? Ты знаешь, кто убил мою мать?
Я уже второй раз за ночь произношу запретное слово «убийство», и Мадс выглядит так, будто я его ударила. Я делаю шаг назад, надеясь, что пространство между нами немного ободрит его.
– Мне очень жаль, Мадс. Я слишком тороплюсь. Пожалуйста, не волнуйся. Я хочу знать все.
– Ну… – начинает он. И вдруг меня охватывает паника. Может, он не узнал правды и не хочет разочаровывать меня. Или он знает, но боится, что правда сломает меня. Но я должна знать.
Прежде чем я успеваю прервать его, он выуживает что-то из кармана и делает шаг ко мне.
– Я ходил к бардам. Просить их благословения.
– Благословения? – я в замешательстве. Они уже подарили нашей деревне благословение.
В очередной раз за сегодняшний вечер выражение его лица меняется, и я задаюсь вопросом, собирается ли он засмеяться, заплакать или поцеловать меня.
– Их разрешения, на самом деле. И они его дали.
Я ошеломленно смотрю, как Мадс опускается передо мной на одно колено.
Он протягивает мне маленькую коробочку. Внутри находится простая обручальная брошь, выполненная в традиционной форме ворона. Она сияет в лунном свете.
Мои пальцы скользят по ее полированным краям, замирая на распростертых крыльях. Существует легенда о вороне, который пролетел над горными землями и принес бардам весть о болезни, опустошившей наши земли. Это символ новых начинаний.
Смысл поступка Мадса становится ясен еще до того, как он начинает объяснять.
– Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждалась во мне, Шай. Я хочу загладить свою вину. Я хочу провести остаток жизни рядом с тобой. Как твой муж. И обещаю… Я буду защищать тебя от всех, кто может швырнуть камни или проклятия. Любой, кто может плохо о тебе отзываться. Любой, кто смотрит на тебя неправильно. Я буду сражаться за тебя до самой смерти, – в тишине стрекочут сверчки. – Ты выйдешь за меня?
Проходит неприятная минута, я стою молча. Одна минута превращается в две.
Ты слишком долго стоишь и ничего не говоришь! Отвечай ему! Но я не могу пошевелиться. Я не могу найти слов в водовороте чувств, который захлестнул все рациональные мысли.
Мадс, стоя на коленях, с нетерпением ждет ответа. Его мягкие голубые глаза полны тепла и надежды. Его улыбка каким-то образом делает лунный свет ярче.