– Это просто ужасно, ваша светлость, – камергер почти обезумел, – за все мои годы я никогда не видел такой пыльной галереи!
– Уверен, это абсолютная трагедия. Однако меня больше интересует вопрос нашей безопасности, – отвечает Катал, – в рапорте, который мне дали, говорилось, что наших охранников будет недостаточно.
– Для таких больших свит, как свита посла Рихтера и архиепископа, да, – отвечает камергер, все больше волнуясь, если это вообще возможно, – у нас просто не хватает охраны для праздника такого масштаба!
– Силы извне, – предлагает Катал, – обычных кандидатов должно хватить.
Камергер театрально кланяется и уходит. Катал оглядывается на меня, обезоруживающе улыбаясь.
– Испытания и невзгоды, связанные с тем, чтобы устроить бал для иностранных сановников, – он смеется. На мгновение я забываю, что у меня могут быть большие неприятности.
Мы достигаем цели слишком быстро, и мои опасения снова накатывают на меня волной. Замок, похоже, может расширяться и сжиматься, или, может, мое волнение заставляет время мчаться вперед. Прежде чем я успеваю собраться с мыслями, перед нами открывается массивная дверь.
– Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, – Катал жестом приглашает меня пройти дальше, когда я переступаю порог гостиной. Потолок представляет сложный стеклянный купол, который, кажется, заманивает золотой солнечный свет в комнату. Элегантные оранжерейные орхидеи, расположенные вокруг зон отдыха, дополняют иллюзию, что мы сидим на открытом воздухе.
Мой взгляд обегает пространство, я пытаюсь понять, где мы находимся, стараясь не отвлекаться на великолепие.
– Спасибо, – я слегка прикусываю губу и опускаюсь на одну из подушек. Она такая мягкая, что мне хочется раствориться в ней. Через купол над головой я вижу, что облака приобрели розовый оттенок. Должно быть, я весь день боролась с водопадом.
– Сначала о главном, – говорит он, – у меня к тебе очень важный вопрос, Шай, если ты позволишь, – Катал, с серьезным выражением, грациозно усаживается напротив. Я напрягаюсь, готовясь к неизбежному. Ты – сплошное разочарование, Шай. Подделка. – Ты любишь оливки? – спрашивает он. На его губах играет легкая улыбка.
Я так поражена, что чуть не подскакиваю.
– Я не уверена, что пробовала, – неловко отвечаю я.
– Нам придется это изменить, – говорит он. Я слегка дрожу, не зная, как себя чувствовать. У меня неприятности или нет? – У тебя есть любимая еда? Я могу послать за ней. Ты, должно быть, голодна.
– Голодна, – я хмурюсь, что делает его улыбку шире.
– Не стесняйся просить все, что хочешь. Для меня большая честь предоставить это тебе, – говорит Катал, – может быть, утка? Лосиный сыр? И то и другое?
– И то и другое?
– И то и другое, верно, – он дважды хлопает в ладоши, и слуга, прячущийся поблизости, убегает.
Он по-мальчишески улыбается мне.
– Я знаю, что ты смеешься надо мной, Шай. Я это ценю.
– Теперь мне интересен этот лосиный сыр, – признаюсь я.
– Любопытство и чувство юмора, – Катал смеется, – редкие черты характера у барда. Держись за них.
Мои брови взлетают вверх. Равод утверждал обратное. Я прикусываю язык, чтобы не спросить почему. Равод также сказал мне быть осторожной с Каталом, но я начинаю сомневаться и в этом тоже. Общество Катала – самое приятное, какое можно найти в замке.
– Милорд, зачем вы пригласили меня сюда? – выпаливаю я. Не знаю, имею ли я в виду именно эту минуту, или здесь скрывается более важный вопрос – почему он вообще поверил в меня, считая, что из всех претендентов именно я могу быть бардом.
Появляется слуга с подносом, полным гладкого коричневого миндаля, блестящих оливок, влажных сыров, разноцветных фруктов и всевозможных деликатесов, которые я никогда не ела. Он кланяется, ставит перед нами поднос и уходит.
– Мне кое-что пришло в голову, – говорит Катал, и я нервно сглатываю. Мне хочется проглотить еду, но горло сжимается от страха. – Я внимательно наблюдал за твоим тестированием. Я, мягко говоря, недоволен.
Мне вдруг становится так не по себе, что я боюсь разрыдаться.
– Я… Простите, – говорю я, собираясь с духом.
– Что? Не надо извиняться. Я не сержусь на тебя. Меня не устраивает, как Кеннан проводила твои тесты.
– Мои тесты? Как? – у меня бешено бьется сердце. Возможно, эта встреча – обсуждение не меня, а Кеннан. Видел ли он, какой жестокой она была?
– В своих ежедневных отчетах она писала, что твои таланты в лучшем случае скудны, – продолжает он, – но я считаю, что это ложь.