Вероятно, это даже к лучшему, думаю я. В замке, наверное, уже пришли к выводу, что именно я вызвала обвал. Они, конечно, ждут, что я пошла в направлении пустошей. И будут искать меня там. У меня больше шансов спастись, если я продолжу забираться глубже в горы.
Вспышка ясности помогает мне успокоиться. Но мне необходимо сделать несколько глубоких вдохов, чтобы решиться и встать на ноги. В голове стучит, и все тело болит.
Я осторожно пробираюсь по сугробу на узкую горную дорогу. Когда я была младше и через Астру проходило больше путешественников, я слышала о таких тропах, настолько коварных, что иногда только горные козлы могли пройти по ним. Это казалось почти таким же невероятным, как и существование Гондала.
Я очищаю голову от мыслей, чтобы сосредоточиться на пути передо мной. Малейшая оплошность в лучшем случае швырнет меня лицом в землю, в худшем – я упаду в пропасть. Развлечение далеко не приятное, но это даже лучше, чем темная, мутная пустота моего сознания.
Опустив голову, я ставлю одну ногу перед другой. Иногда шаги даются легче, иногда сложнее. Несколько раз я чуть не поскальзываюсь на темном льду.
Когда я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, то обнаруживаю, что оглядываюсь назад вопреки здравому смыслу. Ударная волна тепла, от шока, который я переживаю, почти размораживает замерзшее тело. Холод отпускает меня.
Замок ясно виден вдали, чистый и белый на фоне ясного голубого неба и золотых лучей солнца. Сияющим маяком надежды и порядка, каким он всегда был.
Я даже различаю башню, которая рухнула прошлой ночью, она стоит как ни в чем не бывало. Моя челюсть дрожит, зубы стучат, но не от холода.
Башня превращается в руины, облако пыли и смерти поднимается над шпилями замка и – все снова возвращается к жизни. Я моргаю один раз… дважды… но ничего не меняется.
Вот оно. Безумие, которому я всегда была обречена поддаться. Наконец оно добралось до меня. Одно я знаю точно: мне как никогда нужно уйти из замка. Навсегда. Прежде чем я смогу причинить вред кому-то.
Прежде чем Равод узнает и потеряет ко мне то немногое уважение, которое у него осталось.
Прежде чем Катал поймет, что его вера в меня была мечтой.
Я зажмуриваюсь и поворачиваюсь к дороге. Опускаю голову и делаю шаг.
Не знаю, прошли ли минуты или часы, когда я вижу движение на дороге впереди.
Барды в черных плащах патрулируют путь. Один верхом на лошади отдает приказы двум пешим, но остальные – я насчитала шестерых – стоят на разной высоте над утесом. Они смотрят на дорогу в обоих направлениях, как будто что-то ищут.
Или кого-то.
Я невольно вздрагиваю, пробираясь по тропе, стараясь не выглядывать из-за выступа скалы. Укрывшись от внимательного взгляда командующего, я прижимаюсь спиной к холодному камню и пытаюсь расслышать, о чем они говорят.
– …здесь в основном тихо. Не так уж много караванов в это время года, – сообщает пеший бард.
– Пусть так и будет, – отвечает командующий, – по крайней мере, пока ситуация не разрешится.
Ситуация? Я беззвучно повторяю это слово. Они говорят о башне? Эти люди здесь, чтобы найти меня? Вернуть в Высший совет? Или они убьют меня здесь и оставят мой труп стервятникам?
Земля подо мной слегка покачивается. С усилием я прислоняюсь к скале, стараясь сохранять спокойствие.
– В деревне говорят, что отряд Кроуэлла держит ситуацию под контролем. Если мы сведем трафик к минимуму, им понадобится всего день, может быть, два, чтобы закончить, – подхватывает другой бард.
Я выдыхаю воздух. Они только следят за движением транспорта. Возможно, есть шанс, что я смогу проскользнуть незамеченной. Я должна действовать быстро.
Выйдя из-за выступа, я придаю своему лицу, как надеюсь, совершенно нейтральное выражение. Барды наконец замечают меня, когда я подхожу ближе, но их взгляды становятся безразличными, когда они видят тренировочную форму, которую я ношу.
– Изложи свое дело, – приказывает бард верхом, холодно глядя на меня сверху вниз.
Я прочищаю горло, готовясь ответить кратко, как принято среди бардов.
– Меня послали с сообщением для Кроуэлла, – говорю я более уверенно, чем чувствую себя.
– Он на дороге, наблюдает за операциями в деревне. Действовать осторожно, – бард кивает в сторону.
Я прохожу мимо остальных ровной походкой, стараясь не обращать внимания, как сильно бьется сердце. Когда дорога огибает скалу и группа исчезает из виду, я чуть не падаю на колени от напряжения, вызванного этой игрой.
Если я остановлюсь в деревне, смогу смешаться с бардами и раздобыть кое-какие припасы.