Я тихонько постучала пальцем по его плечу, и он пошевелился во сне.
Спишь? — написала я, как только он проснулся настолько, чтобы мог прочитать.
— Сплю, — ответил он с легкой улыбкой. — Тебя мысли одолевают?
Как же хорошо он меня знал. Я коснулась губами его уха, а потом поцеловала в шею.
Ты обещаешь мне такую же любовь, про которую пишут в книгах?
Зевнув, Брукс покачал головой. Он обхватил меня руками и притянул к себе настолько близко, что я оказалась полностью окутанной его теплом.
— Нет, Мэгги Мэй. Я обещаю тебе гораздо большую.
Глава 18
Мэгги
— Ты действительно пьешь чай, — изумленно сказала миссис Бун, когда пришла в понедельник на ланч. — Ты же никогда не пила чай!
Что я могла сказать? Любовь заставляет нас делать нелепые вещи.
— Это из-за того мальчика, да? — спросила она, выгнув бровь. — В последнее время, когда я тебя вижу, ты похожа на витающую в облаках школьницу. Это из-за него?
Я продолжала потягивать чай. Она усмехнулась и вернулась к поеданию своего сэндвича.
— О, Боже мой! Я знаю, чему хочу посвятить свою жизнь! — прокричала Шерил, вбегая в столовую вприпрыжку и размахивая зажатой в руке книгой. — Я знаю, кем хочу быть после окончания школы!
— Ну, так поведай нам, — требовательно произнесла миссис Бун.
Шерил прекратила свои хаотичные движения и встала ровно, прижав книгу к груди.
— Я хочу быть активистом.
Мы с миссис Бун удивленно приподняли брови, ожидая, пока Шерил закончит свою речь.
— Активистом в чем? — спросила миссис Бун.
Шерил моргнула.
— Что вы имеете в виду?
— Ты должна быть активистом в чем-то. В борьбе за экологию. Политическим активистом. Борцом за права человека или против жестокого обращения с животными. Активистом в какой-то области. Просто активистом быть нельзя.
Шерил выпятила нижнюю губу.
— Серьезно? Я не могу просто быть активистом?
Мы покачали головами.
— Вот бля… пардон, миссис Бун, я хотела сказать «блин». Полагаю, мне нужно попытаться разобраться, активистом в какой области я хочу стать. Хм. Похоже, это потребует больших усилий, нежели я думала, — она тихо направилась из комнаты. Воодушевления у нее значительно поубавилось, что вызвало у нас с миссис Бун улыбки.
— Клянусь, родители, наверное, каждый день кормили вас на завтрак детской глупостью. От вашего идиотизма у меня взрывается мозг, — она взяла свой сэндвич, поднесла его ко рту, но так и застыла в этой позе. — Постой, у Шерил в руках была книга?
Я кивнула.
Она опустила руку с сэндвичем и покачала головой.
— Я знала, что конец света не за горами. Но не подозревала, что он так близко.
Я усмехнулась и продолжила пить чай. Сегодня он казался не таким уж отвратительным на вкус.
***
— Ты не слушаешь меня, Эрик. Я просто хочу быть уверена, что мы поступаем правильно, — сказала мама тем же вечером расхаживающему по гостиной отцу. Она держала в руке бокал с вином и потягивала его в процессе разговора. Мы с Шерил сидели рядом на верхней ступеньке лестницы. — То, что Мэгги встречается с Бруксом, никого до добра не доведет. Лорен сказала…
Папа саркастически рассмеялся.
— Лорен ей сказала… Господи, ну конечно. Знаешь, а я ведь на секунду поверил, что им не удалось промыть тебе мозги в вашу последнюю встречу, но, похоже, ошибся. Мне следовало бы догадаться, что здесь не обойдется без этих баб.
— Эти бабы — мои подруги.
— Этим женщинам совершенно плевать на тебя, Кэти. Ты думаешь, что они приезжают сюда поболтать с тобой, потому что ты им небезразлична? Нет, они приезжают поиздеваться над тобой, убедить тебя, что нужно что-то менять, хотя заранее знают, что ты не сможешь этого сделать. Они приезжают, чтобы показать тебе, насколько чертовски тоскливо твое существование по сравнению с их идеальными жизнями. И это еще полбеды. Но когда они сидят здесь весь вечер, обсуждая нашу дочь…
— У них не было дурного умысла. Они просто делились со мной информацией, как ей помочь.
— Они унижали ее! — закричал он. Мы с Шерил даже подпрыгнули от испуга. Папа никогда не кричал. Я в жизни не видела его лицо таким красным. — Они унижали и оскорбляли ее, словно она глухая и не может их услышать. И я не знаю, что хуже: то, что ты, впустив этих баб в наш дом, позволила им сплетничать о нашей дочери, или то, что ты, заступившись тогда за Мэгги, через несколько дней идешь на попятную. Ты сидишь здесь и переживаешь, что у нее появился парень, когда сейчас она выглядит такой счастливой, какой я много лет ее не видел. И ты бы тоже это заметила, если бы по-настоящему взглянула на нее.
— Я смотрю на нее.
— Кэти, ты смотришь, но не видишь. А потом приглашаешь в гости этих троллей, и они треплются о Мэгги, словно она — пустое место.
— Она не пустое место. Разве ты не видишь? Именно поэтому я хочу попробовать психотерапевта, которого советует Венди…
— Кэти, она счастлива!
— Она больна!
— Прямо на наших глазах ей становится лучше, но, похоже, в глубине души ты этого не хочешь. Разве тебе не хочется, чтобы она смогла покинуть наш дом? Чтобы начала жить?
Мама замялась, а потом сказала:
— Но Лорен…
— Хватит! — крикнул отец, раздраженно взмахивая руками и случайно выбивая бокал из маминой руки — он упал на ковер и разбился. Папа снял очки и, проведя ладонью по глазам, уперся кулаками в бока. Оба не сводили глаз с красного пятна на ковре — маленькое недоразумение, которое случалось и раньше, когда они были счастливы вместе… до того, как их любовь начала давать трещины. Из-за меня.
Не сказав ни единого слова, они разошлись. Каждый в свою сторону.
— Что это было сейчас? — вздрогнув всем телом, прошептала Шерил.
Пытаясь успокоить ее, я взяла Шерил за трясущуюся руку. В данный момент я была счастлива, что не могла говорить, иначе пришлось бы рассказать ей всю правду. Я знала, что произошло с нашими родителями: только что, на глазах у меня и моей сестры, закончилась их любовь.
Конец любви — это больше не смеяться вместе над маленькими оплошностями.
Конец любви — это громко кричать от злости.
Конец любви — это разойтись в разные стороны.
***
— Коробка вкусняшек для Мэгги Мэй, — сказал Брукс, появляясь позже тем же вечером в дверях моей спальни.
Я улыбнулась, не понимая, о чем он говорит. Войдя в комнату, он сел на пол, поставил коробку напротив себя и похлопал по полу, приглашая меня присоединиться. Что он задумал?
— Это вкусовой тест, — пояснил он, когда я села рядом. — Поскольку ты не можешь говорить, то я хочу сам узнать о тебе все возможное и запомнить, как меняется выражение твоего лица в разных ситуациях. Поэтому мы проведем слепой тест на вкусовые ощущения. В этой коробке случайный набор продуктов — что-то сладкое, что-то кислое, что-то совсем пресное — и ты их все попробуешь. А теперь перейдем к делу.
Я улыбнулась. Возможно полюбить его еще сильнее, чем я уже люблю?
Он наклонился вперед и завязал мне глаза.
— Так, отлично. Видишь меня?
Я покачала головой.
— Ну и прекрасно. А теперь открой рот.
Я приоткрыла губы, и он положил мне в рот кусочек чего-то. Я расслабилась.
М-м-м-м… шоколад.
Как и большинство разумных людей, я обожаю шоколад.
— Так, прекрасно, выражение удовольствия. Дальше…
Я сморщилась от жутко кислого вкуса — жевательный мармелад Sour Patch. Брукс не смог удержаться от смеха.
— О, Господи, как жаль, что ты сейчас не можешь видеть свой сморщенный нос.
Далее последовали виноград, соус для спагетти, ломтик лимона и сыр, который, я уверена, был несвежим. Когда он снял повязку с моих глаз, я была более чем взволнована, потому что настала моя очередь мучить его. Я завязала ему глаза, и он, ухмыльнувшись, прикусил нижнюю губу.