Я затрясла головой. Нет, папа. Мои руки стали бледными, как у призрака. Я бы не сделала этого. Я не стала бы убивать себя. Я счастлива. Помнишь? Я счастлива.
Мне нужна бумага. Нужно написать им, что я не пыталась убить себя.
Сейчас они оба плакали. Практически не дыша, папа встретился со мной взглядом. И отвернулся.
Он должен узнать, что мама ошиблась. Она ошиблась. Она не знала всех деталей. Мама вытащила меня из воды, не зная, что я прекрасно умею задерживать дыхание.
***
Они снова ругались.
А мы с Шерил опять наблюдали за их ссорой, сидя на верхней ступеньке лестницы. Мои волосы были все еще мокрыми после ванной, и Шерил расчесывала их, пока мы подслушивали.
— Ты по-прежнему не веришь мне? — потрясенно воскликнула мама.
— Ты слишком бурно реагируешь, — ответил папа. — Она говорит, что не пыталась…
— Она ничего не сказала, Эрик. Мэгги не может говорить, зато ее последние действия говорят сами за себя.
— Мэгги всего лишь окуналась под воду, когда ты вломилась к ней в ванную. Она задержала дыхание. Господи, Кэти! Это Лорен сейчас говорит за тебя!
— Не сваливай все на нее. Не сваливай это на моих друзей. Я прекрасно знаю, что видела! Твоя дочь пыталась себя убить!
— Моя дочь? — папа даже присвистнул. — Вау.
Да, папа. Я тоже это почувствовала. Как удар в живот.
— Ты понял, что я имела в виду.
— Нет, и, думаю, вряд ли пойму. В последнее время я вообще с трудом понимаю то, что ты говоришь.
Закатив глаза, мама вышла из комнаты и вернулась с бокалом вина.
— Она больна.
— Она идет на поправку.
— Ей становится хуже, и я уверена, что это связано с Бруксом. Я знаю, что так и есть…
Я присмотрелась к маме. Всматривалась в каждое ее движение. Папа ничего не замечал, потому что просто слушал ее параноидальный бред и был слишком занят, выплевывая в ответ свои гневные тирады. Поэтому не обращал внимания на беспокойные движения ее пальцев, дрожь в ногах и едва заметное подергивание нижней губы. Мама была напугана. Она была в ужасе. Такой уровень страха — это больше, чем просто реакция на произошедшее. Казалось, этот страх изводил ее годами. Но чего она так боялась?
Закинув руки за голову, папа сдавил свой затылок.
— Кэти, мы опять ходим по кругу. Что ты имеешь против отношений Мэгги и Брукса? Потому что раньше, кажется, это не было проблемой, пока нас не посетила твоя «фантастическая четверка». Клянусь, ты рассуждаешь о том, что Мэгги не может говорить, а сама не в состоянии выразить собственное мнение. Нет, ты лучше прибегнешь к советам своих подружек! Они же лучше знают, что нужно нашей семье! А потом будешь каждый вечер выпивать по бутылке вина. Теперь скажи мне, Кэти, кому здесь нужна помощь?
Мама выглядела потрясенной его речью — ее глаза округлились. Папа, казалось, сам обалдел от собственных слов. Мама бросилась в их спальню, отец окликнул ее, чтобы извиниться, но она уже возвращалась к нему с подушкой и одеялом.
— Ты можешь не появляться там, пока я не получу так необходимую мне помощь, — резко сказала она. — И, кстати, когда с ней случится то же самое, что с Джессикой, знай — это сделал ты. Знай, это ты допустил.
Кто такая Джессика?
Мама ушла и больше не возвращалась, а отец быстро вышел на улицу. Почему-то возникло ощущение, что все вокруг разваливается на части. Но почему именно сейчас, когда я впервые за долгие годы начала чувствовать себя самой собой.
— Знаю, что обычно меня не бывало дома по ночам, но… они всегда так ругались? — прошептала Шерил.
Я покачала головой. Она продолжила расчесывать мои волосы.
— Такое ощущение, что это два чужих друг другу человека.
И от этого разрывалось сердце.
— Мэгги? — прошептала Шерил дрожащим голосом. — Ты правда?.. Ты правда пыталась?..
Я повернулась к ней лицом, забрала из рук расческу и прижала к своим щекам ее ладони. А потом, пристально глядя прямо ей в глаза, несколько раз покачала головой. Нет. Нет. Нет. Нет.
У нее вырвался вздох облегчения.
— Я верю тебе. Мама тоже поверила бы, если бы нашла время заглянуть тебе в глаза.
Меня не покидала мысль, что именно я являюсь причиной разлада между родителями. И я не понимала, как должна поступить. Должна ли бросить Брукса, чтобы они снова воссоединились? Или оставить все, как есть, ради собственного эгоистичного счастья? Как быть? Какой выбор будет правильным? Как я могу все исправить?
Я старалась гнать от себя мысль, что родители поссорились из-за меня. Это была просто случайность. Клянусь, это был несчастный случай.
А потом, моргнув, я увидела его.
Дьявол… Он вернулся.
Нет…
Я попыталась не моргать. Мне уже лучше. Я становлюсь самой собой.
— Ш-ш-ш-ш, — прошептал он.
Мои глаза стали огромными от страха.
— Пожалуйста, не кричи. Это был несчастный случай, — он прижался к губами к моему лбу. — Ш-ш-ш-ш, — сказал он снова. Затем он переместился к моему уху, и я почувствовала прикосновение его губ к мочке, когда он в последний раз прошептал: — Ш-ш-ш-ш…
Он снова завладел моим сознанием. Я чувствовала его присутствие.
Ш-ш-ш-ш… Ш-ш-ш-ш… Ш-ш-ш-ш…
Глава 19
Брукс
Последние несколько дней мне говорили, что Мэгги не очень хорошо себя чувствует и не хочет со мной видеться. Я всеми силами пытался убедить миссис Райли разрешить мне навестить ее, но, стоило мне только появиться на пороге, как она отправляла меня обратно, утверждая, что Мэгги еще не выздоровела. Но в один из дней, когда мы закончили репетицию, я не оставил ей выбора.
— На самом деле ты ведь не больна, не так ли? — спросил я, перехватив Мэгги на пути из ванной в комнату. Она взглянула в мою сторону, ее глаза округлились, и я увидел в них панику.
— Ты сердишься на меня? — я с трудом сглотнул от волнения. — Что я сделал не так? Это из-за моего признания в любви? Я поторопился и напугал тебя? Прости, ведь я просто…
Она покачала головой, торопливо подошла ко мне и, взяв за руки, сжала их один раз.
Нет.
— Тогда что?
Она взглянула на меня, и ее глаза наполнились слезами. Мэгги разрыдалась, и я не знал, что еще сделать, кроме как обнять ее. Я прижимал ее к своей груди, словно она распадалась на части, а мне нужно было удержать эти части вместе.
— Музыка? — спросил я.
Она кивнула, мы вошли в ее спальню и закрыли за собой дверь. За то время, пока мы слушали музыку, Мэгги начала потихоньку успокаиваться. Мы лежали на кровати, и вскоре она заснула. Я обнял ее, и тут начался этот кошмар. Она проснулась — так близко ко мне, но, в то же время, словно находилась за сотни километров отсюда.
— Мэгги, ты можешь рассказать мне, — убеждал ее я, расхаживая по комнате. Ее сотрясали рыдания. Не глядя в мою сторону, она, съежившись, сидела на своей кровати и раскачивалась взад-вперед. Когда я приблизился, она вздрогнула, словно испугалась, что я прикоснусь к ней. Как будто думала, что я сделаю ей больно. — Мэгги, — умолял я с дрожью в голосе и в сердце. — Что случилось?
Она не ответила.
— Мы можем взять пять минут, — сказал я, приседая перед ней на корточки. — Магнит, мы можем взять пять минут. Сосредоточься, хорошо? Ты можешь вернуться ко мне. Все в порядке.
С безумным страхом в глазах она продолжала тяжело дышать, сжимая руками шею. Я понял, что она слишком далеко сейчас, чтобы меня слышать.
— Мистер Райли! — закричал я на весь дом. — Мистер Райли! — пробегая по коридору, снова крикнул я.
Выскочив из своей спальни, он взглянул на меня полными беспокойства глазами.
— В чем дело?
— Мэгги. Она в своей спальне. Я не знаю, что происходит. Она просто…
Он не стал ждать продолжения и стрелой понесся вверх по лестнице — туда, где у его дочери случился нервный срыв. Несколько секунд спустя подоспела и миссис Райли.