Разумеется, я не знал. Я не мог, не смел строить догадки. Иначе я потерял бы рассудок.
- Да, думаю, так и есть, - Он улыбается. Неловко и криво. Я мог бы сказать, что это извиняющаяся улыбка, но я так не думаю. Печальная? Не знаю. Утратил навык разбирать выражения Его лица. – Я надеялся… - вздыхает, оглядывается назад. – Ладно. Давай, садись. Я налью тебе чаю. Хорошо?
Чай. Вода только что вскипела. Виден пар. С тех пор, как Шерлок вновь возник в этом мире, время стало не в счет. Три года. Три минуты. Время теперь - бессмыслица. Бледное, залитое кровью лицо. Кривая улыбка. Все слилось в единое целое. Что реально? Ничто. Все. Теперь мне не отличить.
Он ведет меня на кухню. Ноги как чужие, приходится дирижировать каждым движением, каждым мускулом. Каждый шаг сейчас – достижение. Шерлок не выражает недовольства.
Это просто шок. Боевой стресс. Я слишком отупел, слишком ослаб, слишком заторможен. Не могу отвести от Него взгляд. Он усаживает меня на стул. У меня трясутся руки. Нужно вдохнуть. Всего один глубокий вдох. Я опьянею от кислорода. Вдох. Выдох. Невозможно, но Он тут. Он жив.
Его движения – музыка. Да что это вообще значит? Плавные. Он проходит по кухне, достает из холодильника и ставит на стол молоко. Он непостижим. Не могу разобраться. Как может Он быть тут? Как может открывать буфет, доставать чашки. Как может двигать руками? Они ведь не пришиты, не скреплены. И он не призрак. Не монстр, сшитый из останков, не существо из морга. Как?
Исхудал, одежда болтается. Как в день нашего знакомства. Тощий как жердь, истощенный. Где Он был все это время? Он ничего не ел.
Он сильно оброс, растрепанные волосы торчат во все стороны. Обычно ты всегда не выдерживаешь и идешь стричься, не давая им превратиться в ореол буйных завитков. Будь все как обычно, я бы уже начал тебя поддразнивать. У висков видны посеревшие волоски. На Нем сказался возраст. Как и на мне. Как на живом человеке. Как это возможно? Ты жив. Дышать. Нужно дышать.
- Я тебя напугал, - буднично говорит Он. Разочарован. Ведь так, да? Мне следовало все вычислить. Я же знаю Его методы, я должен был ими воспользоваться. Все просчитать. Вычислить.
Как я должен был это понять? По шифровкам в объявлениях? Шерлок, этого слишком мало. Этого слишком мало для совершенно безрассудного скачка веры. Из мертвых воскресают лишь создатели религий. И то, случается это раньше, чем через три года.
Но я же видел Его.
Боже мой.
Я видел Его неоднократно. Я не принимал за тебя кого-то похожего, так? Ну, разумеется. Это все время был ты. Все три года ты маячил на границе моего зрения. Вводил в искушение поддаться безумию и поверить, что я видел именно тебя. Поверить, что невозможно случайному прохожему настолько походить на тебя, иметь твою осанку, твою походку. Поверить, что это ты, забыв о том, что я видел. Но у тебя не было пульса. У тебя был проломлен череп. Я это видел. Видел, как ты спрыгнул.
Даже самое невероятное… Ты посчитал, что я должен буду все тщательно обдумать. И приду к невозможному выводу. Шерлок жив. Ты всегда ожидал от меня слишком многого.
Зачем? Не понимаю. Зачем тебе все это было нужно?
До меня не сразу доходит, что передо мной поставили чай. Смотрю на костяшки Его пальцев – они так близко. Он берет меня за руки, смыкает мои ладони на кружке. Горячо. Облокачивается о столешницу, смотрит на меня.
- Я… - неужели это мой голос? Да, мой. Получилось заговорить. Язык кажется распухшим и неповоротливым. – Я видел…
Я видел, как ты спрыгнул. Видел, как ты упал. Видел тебя мертвым. Видел на улицах, в пальто с поднятым воротником. Видел в книжных магазинах. Видел, как ты идешь по парку. Видел, как ты стоишь на том конце улицы и смотришь на меня. Я видел тебя.
Улыбается. Кривая улыбка. Он выглядит утомленным.
- Да.
Я должен был прийти к верным выводам, так? Но я не мог, Шерлок. Разве я мог это сделать? Невозможно было даже и мысли об этом допустить. Мэри бы тут же ушла, отправила бы меня в психушку. И сейчас бы я сидел в комнате с мягкими стенами. Это перебор.
- Я не понимаю.
- Это видно, - от улыбки в уголках глаз сбираются морщинки. – Я не умер.
Решил начать с очевидного, да? Это должно меня задеть?
- Ага, до меня уже почти дошло.
- Злишься?
- Скорее, я все еще в шоке.
Да. Да, я в шоке, и время замерло, а ты стоишь здесь, на кухне, смотришь на меня, а я не в силах и кружку с чаем взять без посторонней помощи. Руки трясутся, голова плывет. Мне жарко, мне холодно. Я падаю. Нет. Падает весь мир, а я застыл на месте и смотрю, как он уходит из-под ног.
Шерлок. Черт подери. Что же ты наделал?
- Майкрофт с меня чуть голову не снял за те объявления. Сказал, что я извожу тебя, но он ошибся. Я не собирался тебя изводить. Я, скорее, надеялся, что… впрочем, неважно.
«Скорее надеялся» на что? Что я догадаюсь? Предположу, что ты жив, что те послания от тебя? Что тебе меня не хватает? Это было очередное позерство? Повод для гордости? Или ты хотел подать знак, что мы снова встретимся? Черт. Разве я мог позволить себе в это поверить? Разве я мог? После того, что ты сделал, того, что сказал, того, на что заставил смотреть.
Ты сказал «прощай». Сказал, что это – твоя «записка». Сказал, что ты «подделка». А потом прыгнул. Ты прыгнул. А я смотрел на это. Я видел.
- Но я видел… видел…
Он смотрит на меня. Мне знаком этот взгляд. Он будет просто ждать. Внимательно смотреть и ждать. Даст мне договорить. Что ты видел, Джон? Что ты на самом деле видел, наблюдал? Подумай. Вспомни. Снова твой голос в голове. Он больше не нужен. Ведь ты же здесь.
Он будет ждать, даст мне собрать воедино все детали. Ты же хочешь, чтобы я это сказал, так? Жестоко. Эмбер так и сказала: жестокий. Оба вы жестоки. Она знала о тебе? Говорила о тебе, или ком-то другом? Думала, мы с тобой работаем в паре, что ли? Нужно сглотнуть, но во рту пересохло. Чай поможет. Выпью чаю. Он горячий, вкус сейчас кажется чуждым. Отпей глоток. Вдохни. Скажи. Что я видел? Что я на самом деле видел?
- Ты прыгнул. С крыши, - пока что все верно. Это я видел. Ты был на крыше, ты спрыгнул. Это правда. Так и было.
- Да, - Он ждет. Он не собирается мне помогать. Я должен сказать все сам. Рассказать, что я видел. Только факты. Ничего не додумывая. Что я видел? Элла никогда об этом не спрашивала. Вопрос циничен. Он причиняет боль. Господи, Шерлок.
Открываю и тут же закрываю рот. Боюсь сорваться и закричать. Все оказалось не так. Не так. Как это возможно?
- Ты был… - нужны только факты. Что я видел? – Там была кровь.
- Да, - улыбается он. – Не моя, разумеется. Шесть пинт третьей положительной. Даже не моя группа.
Как будто я могу и должен отличать группу на вид. Кровь пропитала волосы. Кровь была на тротуаре. Он сам был весь в крови. В чужой крови.
Господи.
А череп? Я видел, что он разбит? Вспомни. Попытайся. Видел. Уверен, что видел. Я даже слышал… Или мне это только показалось? Я слышал, как Его голова разбилась об асфальт, слышал, как ломались кости. Лицо было в крови. Глаза открыты и неподвижны. Он был бледен. Я не желал вспоминать об этом – слишком больно. Я не хотел запомнить тебя таким.
Я так и не смог к тебе прикоснуться, не смог осмотреть раны и переломы. Тогда ты тоже слегка оброс, густые кудри торчали во все стороны. Я еще помню, что шутил на эту тему, поддразнивал тебя за несколько дней до прыжка. Говорил, что ты так зарос, что впору повязывать ленты, грозился, что так и сделаю. А потом пропитанные кровью волосы облепили твою голову. Это я видел. Точно видел.
- Подойди.
Он подходит. Становится рядом, наклоняется. Понял, что мне нужно. Прикасаюсь к Его голове, к длинным, густым завиткам волос, запускаю в них пальцы, ощупываю череп. Ищу доказательства. Я знаю точно, каким местом ты бы ударился об асфальт, Шерлок. Вот здесь, справа, над ухом. Именно оттуда текла…
Я думал, что именно оттуда течет кровь.
Он смотрит на меня. Приоткрывает рот. Хочет что-то сказать. Но так и не говорит. Просто молча смотрит.