Свет преломляется на трещинах, отбрасывает на паркет и стол крохотные радуги. Красиво.
Мой сосед направляет нескольких перепуганных клиентов внутрь ресторана. Они всхлипывают, все еще кричат. Они в ужасе. Выстрелы в окно всегда ужасают: о подобном рассказывают в новостях – перестрелки, бандиты, невинные люди, попавшие под огонь. Майк лежит на полу. Думают, что подстрелили его?
- Джон! – ты кричишь и, должно быть, включил звук на полную. Ты встревожен? По голосу кажется, что да. Ты же меня видишь, не так ли? Где камера? Где-то здесь должна быть камера, направленная на меня. Должна быть. Вон она, прямо над картиной с изображением лодки. Я тебя слышу, Шерлок. Пуля не прошила пленку. Со мной все в порядке. – Ты меня слышишь?
- Да, - я едва слышу себя самого. В ушах все еще звенит от выстрела. Говорю шепотом. Моран ведь все еще наблюдает за мной, так? Не уверен, что могу доверять собственному голосу. Со мной все в порядке. Я не ранен. Шерлок, ты его обнаружил? Все кончено? План сработал?
- Ты в порядке? – вот что тебе нужно узнать. Все ли со мной в порядке.
Ты хочешь в этом убедиться. Прежде чем перейти к следующей фазе операции, ты хочешь знать это наверняка. Потому что мы должны двигаться дальше, у нас нет иного выбора. Мы еще не закончили, он все еще опасен для нас. Он где-то там. Ждет. Я понимаю, сейчас нет времени на сантименты. Да, если бы не выдержала пленка, я мог погибнуть. Ты знал, что она должна выдержать выстрел в упор. Должно быть, идею с пленкой подал ты. Думаю, так и было. С точки зрения статистики мне ничего по-настоящему не угрожало, ведь так? И все равно, в последний момент ты захотел, чтобы я пригнулся. Пытался сказать мне: «Ложись». Почему? На случай, если пленку нанесли некорректно или на случай статистической погрешности? Производственный брак, выстрел под неожиданным углом или еще что-то… Я понимаю: мы не готовы, пока еще не готовы вновь оказаться порознь. Возможно, не будем готовы к этому никогда. Об этом говорить не нужно.
- В норме, - я в порядке, Шерлок. В порядке. Вот бы тебя увидеть.
Майк хватается за грудь. Черт, Стэмфорд, держись. Попробуй только мне свалиться с сердечным приступом. Только не сейчас. Ладно, дай-ка я посмотрю. Нужно опуститься на колени. Бедняга Майк. Во что я его втянул? Дыхание рваное, он весь взмок, трясется и плачет. Пульс быстрый, но стабильный. Паническая атака. Он в панике, что неудивительно.
- Все хорошо, Майк, - говорю ему. – Все в порядке. На окнах была пленка, пуля ее не пробила, - может, я кричу? Не знаю. Выстрел над самым ухом уж точно на пользу барабанным перепонкам не пошел. – С тобой все будет хорошо. Давай, Майк, глубокий вдох. Все в порядке.
Мой сосед - снова у барной стойки, что-то рассматривает, прижимает к уху телефон. Пытается делать свою работу, обеспечить мою безопасность. Теперь это не имеет значения, понятия «безопасность» для меня больше не существует. Меня засекли. Моран знает, где я. Он там, снаружи? Поджидает меня? Он должен быть там. Он пишет тебе сообщения? Ты ему отвечаешь? Понятия не имею. Ничего не слышу. Шерлок?
Еще сирены. Теперь приехала скорая. Кого-то ранили? Нет. По крайней мере, не здесь. Был ровно один выстрел, и полиция обезвредила стрелка. Быть может, это только для виду. Скорая, все новые и новые полицейские машины. Внезапно становится слишком ярко. Что такое? В окно бьют прожекторы, освещают место преступления. Снаружи доносится гул: полиция, переговоры и еще что-то. Кажется, журналисты. Так быстро? Они тоже были наготове, держались в стороне, чтобы в нужный момент броситься вперед и заснять все происходящее? Похоже, будет прямой эфир. Если прижать объективы камер к стеклу, будет видно нас обоих. Паутина трещин кажется сотканной из света. Стоит мне только выйти на улицу, и я окажусь на экране, ведь так? Мне будут задавать вопросы? Моран меня увидит. Вот в чем все дело. В том, чтобы Моран увидел, что я цел и невредим. В шоке, растерян, но не ранен. Я в норме. Я отправлюсь домой, а он пойдет за мной по пятам. И тогда мы сможем его схватить.
С грохотом распахивается дверь: прибыли парамедики. У них носилки, сумки с лекарствами. С нами все в порядке. Нам не нужна помощь. Пуля в стекле. За врачами вплотную следует пресса.
Бедный старина Стэмфорд. Лицо побагровело, он пытается взять себя в руки. Не каждый день на его глазах пытаются пустить пулю в голову друга. Покойники попадают в Бартс регулярно, но вот как становятся оными, он видит не часто. Улыбаюсь ему: нужно дать знать, что я в норме. Майк сжимает мою руку.
- Ну и район, - лепечет он. Дышит с трудом. Надо отправить его домой. Будь у меня при себе лоразепам, поставил бы ему укол. Вызову такси, с него уже хватит. Я даже кофе его угостить не успел. Черт. – Куда только мир катится?
_____________________
От переводчиков
Выложив новую главу, Иви извинилась перед человеком, сделавшим иллюстрацию к предыдущей, за то, что в итоге эти старания пропали втуне.
И отдельно от меня:
Небольшое объявление. Завтра я уезжаю в далекую деревню и пока не знаю, как там будет с интернетом. При удачном стечении обстоятельств у меня получится принимать правки и выкладывать главы, но это пока не стопроцентная гарантия. Переводить в любом случае продолжу.
========== Глава 53: Человеческая геометрия ==========
- Остановись здесь.
Здесь? Что, прямо тут, посреди тротуара? Ладно. Но зачем? Он что, залег наверху и ждет, когда я появлюсь? Или безнадежно отстал, заблудился, его задержали фургоны МИ-5 и случайные препятствия? Делаю, как ты говоришь, хотя понятия не имею, зачем тебе это нужно. Замираю. Не представляю, даже не задумываюсь о том, что мне теперь делать. Ты говоришь мне «остановись», и я останавливаюсь. Я тебе верю. Невзирая ни на что. Знаешь, это ведь даже не что-то осознанное. Я просто это чувствую, и все: я тебе верю.
- Я послал тебе СМС.
СМС? Выуживаю телефон из кармана. Да, так и есть. Три пропущенных вызова. Дважды звонил мой издатель, а до этого – Билл. Вероятно, хотел проверить, как я.
Четырнадцать сообщений. Боже ты мой, кажется, все знакомые видели этот репортаж. Да, меня пытались застрелить. Да, это так. Я в норме, спасибо за участие. Я в порядке, разве было похоже, что нет? Да, признаю, могло казаться, что я несколько огорошен. Майк дышал с трудом, я волновался за него. Я пытался играть на прессу, делал вид, что ошарашен, что я в шоке и ничего не понимаю. Получилось, наверное, несколько натянуто, но что вы от меня хотите? Я не умею играть. Да и когда тебе едва не прострелили башку, а теперь в лицо чуть не упираются три камеры разом, как ни крути, будешь выглядеть именно так – нелепо и натянуто. Разве нет? Я просто случайный свидетель, вот на что я напирал. Все происходящее не имеет ко мне никакого отношения.
Кстати, в каком-то роде так и есть. Происходящее касается не столько меня, сколько тебя, но таких вопросов не прозвучало, и мне не пришлось лгать. Что пуля предназначалась не мне я смог заявить почти спокойно. С чего парню стрелять именно в меня? Я всего лишь писатель. Бывший военврач, когда-то блоггер, а теперь – прозаик. Реальное преступление и капля вымысла. У меня уже сформировался свой собственный жанр, и имя ему – Шерлок Холмс. Ты сам – свой собственный жанр, ведь ты попросту берешь и переворачиваешь все незыблемое и непоколебимое с ног на голову. К чему бы ты ни прикоснулся, все становится другим, совершенно неожиданным. Люди в том числе. И я сам тоже. На самом деле он целился не в меня. Его целью был ты.
О, Сара тоже написала. Мы с ней уже вечность не общались. Интересно, как она.
Но последнее СМС пришло от тебя, прочту сперва его.
Твои сообщения я всегда просматривал в первую очередь. Что ж, ты всегда был для меня номером один, шел прежде всех и вся. Меня в этом не единожды обвиняли, и больше я не намерен отрицать этот факт. Это ведь правда. Я ничего не мог с этим поделать, не мог справиться с этой настойчивой тягой. Какое-то время я пытался, действительно пытался противостоять этому инстинкту. Я пытался выкроить в своей личной иерархии место для других людей. Бороться с этим оказалось бессмысленно. Это что-то на уровне биологической потребности. Ты исключительный, а мне необходимо защищать тебя, помогать тебе. Необходимо тебя поддерживать. Быть рядом, заботиться о тебе. Твои сообщения я просматриваю в первую очередь. Если теперь мы с тобой любовники, что ж… Это ведь меняет дело, не так ли. Больше не получится меня ни в чем обвинить. Если дело в этом, конечно, и если это будет известно.