— Проклятье, он не придет, — пробормотал Картер.
— Может быть, но я думаю иначе, — ответил Лукас.
Отчаявшийся Беккер изучал двор. Он спустился по лестнице и обнаружил альков с дверью. Возможно, она ведет за кулисы? Он взялся за ручку, потянул… и дверь поддалась. Он слегка приоткрыл ее и прильнул глазом к щели. Да, задняя часть сцены. Там находился мужчина в брюках и спортивной куртке, он всматривался в посетителей из темной ниши на противоположной стороне. На глазах у Беккера он поднес прямоугольный предмет к лицу. Рация? Да, наверное. Коп.
Сразу за дверью, перед Беккером, стоял поцарапанный стол с пустой банкой от арахисового масла, черным телефоном и складным зонтиком в нейлоновом чехле. Беккер бесшумно закрыл дверь и повернулся к лестнице. Отчаяние становилось все сильнее — выхода нет. Никаких шансов. И они обязательно осмотрят здание перед уходом. Беккер в этом не сомневался. Но он должен выбраться отсюда. Или спрятаться.
Один момент. Рация? У полицейского была рация.
Беккер повернулся, вновь шагнул к двери и заглянул внутрь. Коп все еще стоял в нише и выглядывал из-за занавеса, проверяя толпу. И на столе лежал вовсе не зонтик, а складной пюпитр, забытый после концерта.
Он нанес удар Рэю Шолти, и кровь разлетелась брызгами от его головы…
«Пи-си-пи» уже начал действовать, согрел Беккера, принес уверенность. Ему нужна рация. Он позволил двери закрыться и быстро оглядел альков. Бумага? Он вытащил из сумки конверт и сложил его. Немного подумал… Пожалуй, другого пути нет. Он не позволит снова себя избить. Беккер глубоко вздохнул, немного постоял, а потом решительно подошел к двери, распахнул ее и шагнул внутрь.
Полицейский сразу его увидел, нахмурился и двинулся ему навстречу. Беккер протянул конверт и шепотом позвал:
— Офицер…
Мужчина посмотрел на толпу и пересек сцену за занавесом. Рацию он держал в руке. Беккер сделал шаг, и его рука коснулась пюпитра. Если его раскрыть, он будет недостаточно надежным оружием, но в пластиковом футляре из него получится отличная дубинка.
— Вы не… — начал коп.
У него был низкий голос.
— Там человек, — зашептал Беккер и, протянув конверт полицейскому, будто бы случайно разжал пальцы.
Конверт упал к ногам полицейского. Он машинально наклонился, чтобы его поднять.
Беккер ударил его.
Взмахнув пюпитром, как топориком, он попал за ухо. «С таким звуком молоток ударяет по переспелой мускусной дыне», — подумал Беккер. Полицейский упал на пол. Получилось довольно тихо, да и занавес поглотил большую часть шума. Беккер схватил копа за ворот, оттащил в угол возле двери и замер. Он ждал вызова или крика — тогда ему придет конец. Ничего.
Нельзя допустить, чтобы полицейский рассказал о том, как на него напали. Беккер постоял рядом с ним, а потом вытащил тело через дверь во двор. Там по-прежнему было пусто. И он принялся наносить удары потерявшему сознание мужчине. Он остановился только после того, как голова его жертвы превратилась в кровавое месиво.
«Остановись… нет времени. Но глаза…»
Убийца торопливо достал перочинный нож, выколол глаза, затем обыскал тело и нашел удостоверение на имя Фрэнсиса Совита. Рация. Вот черт! Она осталась внутри. Подойдя к двери, Беккер заглянул внутрь, увидел передатчик, поспешно вошел и забрал его.
Затем он вернулся на крыльцо и перешагнул через мертвое тело. Он заметил, что его руки перепачканы кровью, и вытер их о куртку полицейского, но ладони остались липкими. Он поднял их к лицу и понюхал. Знакомый запах действовал успокаивающе.
Беккер взглянул на рацию. Обычный переключатель. Он успокоил дыхание, проверил одежду и решительно поднялся по ступенькам ко входу в здание. На мгновение остановился, втянул в себя воздух, сосредоточился, распахнул дверь и зашагал вперед.
«Я один из сотрудников, — подумал он. — Да, преподаватель, который здесь работает».
Он услышал мужской голос: за углом кто-то говорил. Беккер подошел к столику охранника, где стоял телефон, и снял трубку. Он видел плечо и рукав пиджака Дэвенпорта, остававшегося на прежнем месте. Беккер склонился над столиком, поднес рацию к губам и включил ее.
— Это Фрэнк, — выпалил он. — Он здесь, за сценой, за сценой…
И опустил руку с рацией, продолжая другой прижимать трубку к уху и всем своим видом показывая, что назначает кому-то свидание. Раздался один крик, потом другой. Плечо Дэвенпорта исчезло из виду, но мимо пробежал другой мужчина, устремившийся во двор.