— Ничего другого нам и не нужно.
— Да-да, конечно. Господи, как вы меня достали! — Он направился к своей машине со словами: — Я сейчас.
— Пошел звонить, — кивнула Фелл, когда торговец забрался в «мерседес».
Он вернулся через две минуты с именами и адресами. Лукас записал данные, и Смит, с отвращением фыркая и качая головой, вернулся к своему автомобилю.
— Роза Арнольд и Томас Лиз, — сказал Лукас. — А где они живут?
Фелл посмотрела в блокнот и ответила:
— В Нижнем Истсайде. Но я о них никогда не слышала. Мне проверить?
— Да. Или пока оставим их, займемся ими позже. — Лукас взглянул на часы. — Кеннет считает, что нужно соблюдать осторожность, и я не хочу ему мешать. Давай забудем о них до завтра. Тогда и поговорим.
Фелл завезла его в гостиницу, а сама отправилась в участок. Лукас привел себя в порядок, пообедал в ресторане отеля, вернулся в свой номер, посмотрел седьмой иннинг[19] между «Твинс» и «Янки», затем взял такси и поехал домой к Лили. Она нажала на кнопку, и входная дверь в вестибюль открылась. Хозяйка встретила его на пороге, босиком.
— Ты поздно, — сказала она.
— Меня задержали, — ответил Лукас, входя в квартиру.
Он останавливался у нее почти два года назад, когда она только переехала, и мебель тогда казалась временной, собранной как попало. В гостиной стояли коробки, телевизор пристроился на двух металлических картотечных шкафах. На кухне были странные обои, разрисованные бамбуковыми побегами и скачущими мартышками; пластик на столах сильно потрескался. Сейчас квартира стала уютной и красивой: теплые коврики поверх бежевого паласа; яркая, отпечатанная ручным способом графика на стенах; разные, но тщательно подобранные стулья и широкий кожаный диван. Кухня была отделана в мягких золотистых тонах, здесь стоял гарнитур из твердых пород дерева. Лукас заходил к Лили накануне вечером, чтобы отдать слепки ключей, но пробыл недолго и не успел все рассмотреть. А потому он несколько минут оглядывался по сторонам.
— У тебя здесь хорошо, — наконец сказал он.
Ему было немного не по себе. В прошлый раз, когда он тут был, они много времени проводили в постели. Лили занимали только ощущения, исследование новых переживаний, она отчаянно отдавалась силе и глубине секса с ним. Теперь же они держались друг с другом сдержанно.
— Так бывает, когда распадается брак. Ты начинаешь заниматься квартирой.
Она стояла близко, но не слишком, сложив руки на талии, — хорошая хозяйка, да и только. В ее словах и позе вежливость, но что же еще? Настороженность?
— Да, я знаю.
— Я превратила вторую спальню в кабинет, все сложено там. Иди в дальнюю часть дома. Хочешь пива?
— Конечно.
Лукас прошел в кабинет, зевнул, сел за стол, отодвинул стул назад так, чтобы можно было положить пятки на выдвинутый ящик, и взял первую папку. Он читал их целый день; миллион фактов, собранных воедино.
«Кейз, Мартин». Он раскрыл папку. Кейза дважды арестовывали за изнасилование. В первый раз он отсидел два года, во второй его оправдали. Его подозревали примерно в тридцати нападениях, совершенных в Верхнем Вестсайде. Он филигранно отточил свой метод, захватывая женщин ночью в закрытых парковочных гаражах. По-видимому, он попадал туда, ныряя под опускающуюся дверь, когда выезжала какая-нибудь машина, затем ждал, пока ему не удавалось поймать жертву в темноте. Полдюжины арестов за хранение наркотиков, кражи, вооруженное нападение, появление на улице в пьяном виде.
— Кейз, — сказала Лили, заглянув ему через плечо. — Он должен был получить свое лет пять назад.
— Неверное рассуждение, мой капитан, — ответил Лукас, посмотрев на нее.
Она протянула ему «Спешиал экспорт».
— Да, но это часть проблемы. Если забыть о тех трех убийствах, включая Уолта, — от них они вполне могут откреститься, — большинство жителей города встали бы на сторону «мстителей», если бы про них узнали. Особенно когда речь идет об убийстве таких негодяев, как Кейз. Сомневаюсь, что нам удалось бы найти присяжных, которые вынесли бы им обвинительный приговор.
— Ты хочешь сказать, что все было хорошо до тех пор, пока они расправлялись с мерзавцами?
— Нет. Просто если речь идет о ком-то, кто заслуживает смерти, его все равно когда-нибудь достанут, но прежде он испоганит жизнь сотне других людей, и если кому-то удается приблизить час расплаты, это не кажется таким ужасным по сравнению с гибелью невинных граждан. Но те, кого мы ищем, больше не нападают на преступников, они выступают против… свободы.