Снова промелькнула мысль: «Пора валить». Лукас выпустил руку в перчатке, почувствовал, как она высвободилась, и услышал крик. Он попытался закатиться под машину, но она стояла слишком близко к поребрику. Он прикрыл голову здоровой рукой…
Выстрел из пистолета сорок пятого калибра прозвучал точно удар грома.
Вспышка озарила их, словно молния, осветив все вокруг. Нападавшие были в нейлоновых лыжных масках, перчатках и рубашках с длинными рукавами. Тот, что ударил Лукаса сзади, развернулся и бросился бежать. В его руке болталась длинная дубинка в кожаном чехле с круглым выступом на конце. Другой, которому Лукас сломал руку, вскочил на ноги и закричал:
— Иисусе…
Снова раздался грохот. Лукас опустился на поребрик, не чувствуя ног. Он попытался спрятаться за машину, не понимая, откуда стреляют, и попробовал здоровой рукой дотянуться до кобуры, но она была слишком далеко. Тем временем нападавшие безмолвно, точно привидения, умчались по темной улице…
И наступила тишина.
А потом он увидел Лили в ночной сорочке с пистолетом сорок пятого калибра в руке. Нелепое сочетание: фигура в мягком белом хлопке и темный стальной убийца «кольт».
— Лукас… — Лили направилась к нему, пристально вглядываясь в окружающую темноту в поисках мишеней. — Ты в порядке?
— Нет, черт побери, — ответил он.
Глава 08
Беккер очень удивился, а затем отключился. Когда он снова вернулся в книжный магазин, то со вздохом взглянул на продавца.
— С вами все в порядке? — с беспокойством спросил тот.
У него была длинная шея и узкая голова с мелкими чертами лица, похожая на слишком большой палец, торчащий из плеч. Он наклонил ее набок, и от правой линзы очков отразился свет, горящий в магазине, придав лицу угрожающий вид, совсем как у доктора Стрейнджлава.[20]
— Со мной все в порядке, в порядке, — пробормотал Беккер, переступил с ноги на ногу и отвернулся, оглядывая магазин.
Он был пятнадцати футов в ширину и сорока в длину. За грубо сколоченными полками виниловые панели отслоились от стен; линолеум на полу потрескался и местами прохудился. В узких проходах пахло заплесневелой бумагой, рассыпающимися книжными обложками и потом. Тучный мужчина стоял у прилавка, расположенного примерно посередине, под круглым зеркалом от воров, положив на живот антологию «Спайдермена» в твердой обложке, и ел посыпанное орешками мороженое. Беккер даже не заметил, как он вошел.
Он посмотрел на книгу, которую держал в руках, ту, что унесла его в другую реальность. Беккер выкопал ее из кучи хлама в отделе «Медицина и антропология».
— Вы так долго не шевелились, что я подумал, ну, не знаю… — сказало лицо-палец, и его адамово яблоко принялось подпрыгивать вверх и вниз, точно игрушечная лодочка.
«Он пытается завязать со мной разговор», — подумал Беккер.
Это было приятно, но совсем не нужно. Он никого не подпускал к себе слишком близко. До того как копы в Миннеаполисе избили его своими пистолетами, Беккер был красивым мужчиной, но Красавец умер. И хотя он нанес на лицо толстый слой маскирующей шрамы косметики, в ярком свете они были заметны. В «Пост» напечатали его фотографии со всеми шрамами и порезами, чтобы их увидел мир.
Беккер вежливо кивнул, но ничего не сказал, только посмотрел на часы. Он улетел на пять минут. Наверное, он представлял собой странное зрелище: на целых пять минут или даже больше читатель замер на месте, стоит совершенно неподвижно и не моргает.
«Лучше уйти», — подумал Беккер.
Он подошел к прилавку, опустив голову, и положил на него книгу. Он научился говорить как можно меньше, потому что речь могла его выдать.
— Шестнадцать долларов и пятнадцать центов, включая налог, — сказал продавец и взглянул на обложку. — Неприятное чтение.
Беккер кивнул, положил на прилавок семнадцать долларов и взял сдачу.
— Приходите к нам еще, — крикнуло ему вслед лицо-палец, когда Беккер вышел на улицу.
Дверь закрылась за ним, мелодично звякнул колокольчик.
Беккер поспешил домой, увидел свое имя на первой полосе газеты и замедлил шаг. Фотография, знакомое лицо. Что такое?
Он снял половинку кирпича, которая удерживала газету.
«Дэвенпорт? Господи, это действительно он». Беккер схватил газету, бросил киоскеру доллар и поспешил уйти.
— Сдача нужна? — спросил продавец, высунувшись из окошка.
Нет. У него не было времени. Беккер мчался по улице, подошвы шуршали и скользили по тротуару, а он пытался прочитать статью на ходу в тусклом свете дня. Наконец он остановился около ярко освещенной двери магазина, торгующего электроникой, в витринах которого было полно камер, факсовых машин, магнитофонов, калькуляторов, проигрывателей дисков, телефонов, миниатюрных телевизоров и японских телескопов. Он поднес газету к самому носу.