К ужину появился князь. Я подошел и представился. Он приветливо кивнул и сказал, что очень ждал меня. Я спросил, для чего же, все-таки, я сюда призван? Ведь меня до сих пор держали в полном неведении. Но он только мягко взял мою руку и тихо сказал:
- Не спеши. Оставь на завтра. Отдохни пока. ...Вон, погляди, какая вокруг красота, воздух какой волшебный! А птицы-то как поют!
Что ж, пришлось в очередной раз запасаться терпением. Мы сели за стол. Велислав занял свое место во главе стола. По одну сторону уселись Сермеж с Бервестом, мы с Раскитой расположились с другой стороны. Меня посадили ближе к князю. За едой говорили немного, и всё о чем-то простом, житейском. А больше просто молчали, слушая вечернюю тишину. И лишь изредка, на краткий миг встречались взглядами. Так незаметно время прошло до самых сумерек.
Наконец, мои соседи встали и отправились убирать со стола. Я последовал было за ними. Но князь задал мне какой-то вопрос, что-то совсем незначительное. Пришлось отвечать, и я немного задержался. Он спросил еще о чем-то. А потом просто притих, то ли мечтательно, то ли отрешенно глядя куда-то вдаль.
Я не хотел тревожить князя и молча сидел рядом. Все равно спешить было некуда. Вечер стоял теплый и тихий, лишь иногда поддувал легкий ветерок. Погода сама располагала к отдыху и покою. Посидев еще немного, Велислав аккуратно отодвинул в сторону тарелку: еда его осталась почти нетронутой. Он поправил перед собой скатерть и задумчиво погладил ее ладонью:
- Со времен первого похода мне служит. Прохудилась вся уже, обветшала...
16. ЛИЧНО В РУКИ
Солнце уже скрылось за горизонтом и начало понемногу темнеть. Князь ушел в палатку. Бервест отправился вслед на ним. Я присел к костру, составив компанию Сермежу и Раските. Подбросив хвороста в огонь и устроившись поудобней, я прикрыл глаза, постепенно погружаясь в вечернюю тишину. Мысли текли плавно и спокойно, с каждой минутой звуча все тише и тише. Я, кажется, начал засыпать...
Но тут внезапно тишину нарушил стук конских копыт. Кто-то приближался к нашему лагерю. Мы взялись за мечи в ожидании непрошеных гостей. Бервест в полном оружии выглянул из палатки. Мгновенье спустя на краю поляны появился молодой всадник. Спрыгнув с коня, он быстро подошел к нам и, чуть отдышавшись, спросил:
- Тут лагерь князя Велислава?
- А сам ты кто будешь, чтобы его спрашивать? - спокойно ответил Сермеж. - И что за дело к нему?
Юноша немного смутился, но тут же взял себя в руки и браво отрапортовал:
- Кро́пот, ратный десятник из Белого Отро́га. Грамота у меня к стольному князю.
Сермеж пристально поглядел на гонца:
- Я помощник князя. Давай грамоту, передам.
- Лично в руки доставить велено, - упрямо глянул исподлобья Кропот.
- Ты, я глажу, хорошо обучен, - усмехнулся Сермеж.
- Обучен как положено, - угрюмо буркнул парень, пряча бумагу в рукав.
Велислав вышел из палатки. Кропот, оттянувшись в струнку, представился князю и почтительно передал ему свиток. Развернув послание, князь бегло пробежался по нему взглядом и, едва заметно кивнув, отдал бумагу Бервесту. Кропот нерешительно шагнул вперед и робко сказал:
- Мне еще вопросы просили задать...
- Отдохни пока... - мягко остановил его князь. - Всё успеется. Утро мудренее...
Чуть подумав, он повернулся к Сермежу:
- Юношу накормите и ночлег ему устройте.
- Но мне в дружину до́лжно. - встревожился Кропот.
- Что же ты, воин исправный, а князю своему перечишь! - игриво толкнул его в бок Раскита. - Иди, расчехляй свои латы, коли сказано!
17. ЦАРСКИЙ РАЗМЕР
Плотно поужинав и осмотревшись на новом месте, Кропот подошел к костру, у которого молча сидели Сермеж и Раскита, задумчиво глядя в огонь. Он осторожно спросил, не помешает ли им его присутствие. Раскита, сидевший на длинном бревне, подвинулся и кивнул на свободное место. Кропот сел рядом. Украдкой глянул на одного соседа, потом на другого. Тяжело вздохнул и, подняв с земли сухую ветку, подпалил ее кончик. Напряженно глядя куда-то перед собой, он стал выводить горящим концом огненные круги. Нечаянно задев полено, вышиб из него целый сноп искр. Виновато оглянувшись на старших товарищей, поспешил бросить ветку в огонь. Какое-то время посидел молча. Потом, неловко кашлянув, спросил:
- Говорят, у князя хоромы есть, несметно богатые. Что же он тогда здесь, в глухомани, сидит?
- Много чего говорят языки змеиные, - спокойно ответил Сермеж, - подбрасывая хвороста в огонь. - А сороки трескучие всё, что ни по́падя на хвосте своем грязном растаскивают.
Он взял длинную палку и аккуратно поворошил мерцающие угли костра. Яркие искры горячей струйкой взвились в ночное небо. Сермеж подложил в костер еще несколько хвойных поле́шек и снова поглядел на Кропота: