Ближе к шести, когда я дорабатываю пиджак на манекене, а отчим с видом обожравшегося свежей сметанки котика прохаживается рядом, звонит Илья.
— Да, — отзываюсь я, включив громкую связь для удобства.
— Ты скоро? — уже изрядно на взводе спрашивает муж. Видимо, последние час-два он занимался тем, что бесконечно смотрел на часы и накручивал себя. — Суббота, если ты не в курсе!
— В курсе, — сдержанно отвечаю я. — Но ты же помнишь о том заказе? Я получу втрое больше за срочность.
— А деньги — единственное, что важно? — намекает он на мою меркантильность. — Так, ладно, — идет он на попятный. — Пожалуй, так даже лучше. Быстрее закончишь — быстрее возьмешься за раскрутку своего дела. Напиши, когда будешь выезжать.
— Конечно, — отвечаю я и кошусь на отчима, который, естественно, прекрасно расслышал каждое слово. И чудовищно огорчился. — Пап, я… я еще ничего не решила, — лопочу я, сбросив вызов. — Точнее, решила, но это не то, что ты думаешь!
— Ты не должна чувствовать вину, — назидательно произносит отчим, быстро справившись с первым впечатлением. — Если это решение сделает твою жизнь лучше, а тебя саму — счастливее, я не скажу ни слова. И поддержу. В том объеме, в котором ты позволишь.
— Да нет же, — морщусь я и устало оседаю на ближайший стул. — Илья нашел какой-то жуткий подвал рядом с домом, который сдают в аренду. Я не хочу, пап. Понимаю его, мы в самом деле стали проводить вместе слишком мало времени, но… там пахнет тиной и лягушками. — Я кривлюсь и таращусь на отчима в ожидании его реакции.
— Ты действительно хочешь услышать мое мнение? — немного приподняв брови, осведомляется он.
И это тот вопрос, над которым стоит подумать. Готова ли я не к привычным ворчаниям, а к его честному субъективному мнению?
— Да, хочу, — поразмыслив, отвечаю я.
— Ты вышла за самовлюбленный кусок дерьма, — припечатывает отчим. Уголки моих губ невольно опускаются, но на этот раз он и не думает щадить мои чувства. — За мужчину, который ставит себя превыше всего. К несчастью, абсолютно незаслуженно. Он не просто ничего из себя не представляет, он не стремится к обратному. Я вообще не понимаю, о чем ты думала. Единственная его благодетель — смазливая рожа. У вас действительно красивые свадебные фотографии.
— Ты утрируешь, пап, — вяло перечу я. — И я не о фотографиях.
— Если и так, то незначительно, — дипломатично отвечает отчим. — Он достиг своего потолка, дочь. Его амбиций хватило лишь на то, чтобы занять место за кафедрой. И он пришел не учить молодое поколение, а бравировать перед не окрепшими умами своим превосходством. В сшитых тобой вручную костюмах, на которые он никогда не смог бы заработать.
— Но мне же не сложно, — бурчу я.
— Конечно. В тебе горит огонь. Страсть. Посмотри на это. — Он подходит к манекену с пошитым мной пиджаком, держа руки в карманах. — Это — уровень, моя дорогая. И ты справилась в такие сроки, которые мне и не снились. Скоро тебе станет тесно в установленных мной рамках, и ты пойдешь дальше. Сделаешь то, на что меня никогда не хватило бы. Если не позволишь зарыть свой талант. Никогда не соглашайся на меньшее, когда можешь получить все. Ты услышала меня?
— Да, пап, — разгоняя мурашки от его торжественной речи, отвечаю я.
— Я тоже любил, — заканчивает он. — Девять лучших лет твоя мама была моим стимулом. Но разница между моей женой и твоим мужем в том, что благодаря ей я достиг того, что имею сейчас. Тебе же придется идти вопреки. Если не хочешь всю жизнь просидеть в подвале, конечно, — добавляет он иронично и кивает в сторону манекена. — Самое время пригласить клиента на примерку, не считаешь?
— Я еще не закончила! — выпаливаю я, ощутив легкий панический приступ. — Еще нужно…
— Не нужно, — перебивает меня отчим. — К тому же, неизвестно, когда он сможет подъехать. Вполне успеешь доделать… что ты там собиралась, — беспечно взмахнув рукой, заканчивает он. — Мне нужно ненадолго отлучиться. Скоро буду.
Отчим выходит из мастерской, но, прежде чем уйти по делам, приносит мне заполненную моей же рукой карточку заказа, в которой указан номер Бугрова. И звонить, как и прочим клиентам, мне надлежит с личного номера, великодушно оплачиваемом работодателем.
— Слушаю, — раздается грубый голос Бугрова, а мое сердце начинает бесполезно трепыхаться.
— Здравствуйте. Вас беспокоит Дарья, из ателье, — скрипуче тараторю я.
— Передумала? — хмыкает Бугров.
— Мы готовы пригласить вас на примерку, — сообщаю я, проигнорировав вопрос.
— Когда?
— Сегодня. Когда вам будет удобно? — задаю я тот же вопрос, что и всегда.