— Я? — переспрашивает он, нарушив тишину.
— Ты, — спокойно повторяю я.
— Так все дело в этом? Тебя не устраиваю я?
— Меня устраивает все, кроме твоего настырного желания запереть меня в подвале. Я способна на большее, — твердо произношу я.
— А на семью ты способна? — давит он на совесть. — Мы оба взяли на себя эти обязательства. Но почему-то исполняю их только я один. Зачем ты вышла за меня, Даш? Чтобы впустую потратить годы моей жизни? Ты грезишь о карьере кутюрье, о богатстве, о красивой жизни.
— Я не… — морщусь я, но он не дает вставить и слова, перебивая очередным вопросом:
— А что на счет детей?
— Ты всерьез хочешь обсудить это сейчас? — вспыхиваю я.
— Почему нет?
— Да потому что момент, мягко говоря, неудачный!
— А когда он будет удачный?
— Не когда мы ругаемся!
— Мы так и будем ругаться, пока твой главный приоритет по жизни — это работа. Не муж, не семья, не дом и не чертов быт!
— У меня не может быть интересов⁈ Ты — центр вселенной, да?
— Не надо передергивать! — все сильнее раскаляется Илья, а вместе с ним и я. — Кем ты себя возомнила⁈ Законодателем мод? Твой отчим держит тебя тут, чтобы ты крутила жопой перед богатыми папиками!
— Что?.. — очумело бормочу я. — Ты в своем уме вообще?
— Не надо корчить из себя святую невинность, — кривится Илья. — И, тем более, делать из меня идиота.
— По-твоему, я ни на что не способна, кроме как ухаживать за домом, детьми и, конечно же, тобой?
— По-моему, это то, к чему должна стремиться женщина. Потому что семья — главная ценность!
— Это важно, — соглашаюсь я, — но не единственное в жизни. И ты говоришь мне о детях, но почему-то начинаешь беситься, когда речь заходит о деньгах. На что ты собираешься их содержать? На свою зарплату препода в техникуме?
— Оглянись, Даш, — неожиданно спокойно произносит он. — Это — всего лишь декорации. А ты — обслуга. И в погоне за большими деньгами ты упускаешь главное. Людей. Отношения. Любовь. — Он делает драматическую паузу и заканчивает: — Подумай над моими словами. И сделай правильный выбор.
— С последним соглашусь, — неожиданно раздается голос от двери.
Я резко поворачиваю голову, убеждаясь, что мне не почудилось, а когда натыкаюсь на Бугрова взглядом, хочется сгореть на месте. И это даже не стыд. Я чувствую себя уязвимой и униженной.
— Закончим разговор дома, — внезапно севшим голосом говорю я. — Клиент подъехал, — тише произношу я.
— Я закончил, — сухо отвечает муж, оторвав взгляд от прилипшего спиной к двери Бугрова.
И как долго он там, интересно, стоит? Что успел услышать? Еще не хватало, чтобы он решил, что у нас с мужем размолвка! Она есть, но ему об этом знать точно ни к чему!
— Я провожу тебя, — неловко покашляв, мямлю я и хватаю Илью под локоть. — Приду сегодня пораньше, — мягко произношу я у двери. — Мы оба уже успокоимся и обязательно найдем компромисс. Хорошо?
— Конечно, — скосив взгляд на Бугрова, продефилировавшего мимо нас с видом барина, мило улыбается Илья. Потом быстро целует меня в щеку и выходит.
— Так ты гонишься за большими деньгами? — хмыкнув, насмешливо спрашивает Бугров.
— Сожалею, ваш костюм еще не готов, — звенящим тревогой голосом произношу я.
— Хочу посмотреть, — настаивает он. — Там? — он кивает на коридор, ведущий к дверям в служебное помещение, и, не дождавшись ответа, идет в нужном направлении.
— Вам туда нельзя! — выпаливаю я ему в спину.
— Почему? — не оборачиваясь и продолжая путь, интересуется он. — У клиента, отвалившего бабки за срочность, меньше прав на экскурсию, чем у любовника?
Меня снова точно кипятком обдает. Я застываю на месте с приоткрытым ртом, а в голове начинает пульсировать жутковатая мысль. Он что, прослушивает ателье? Или в окна подглядывает? Когда я водила Илью, его совершенно точно не было.
— Сюда? — безошибочно определив мастерскую и взявшись за дверную ручку спрашивает он.
— Он мой муж, — невпопад отвечаю я.
— И что? Вы не трахаетесь? — ухмыляется он и проходит, продолжая вещать, но чуть громче: — Если брак означает отсутствие секса, я никогда не женюсь.
Бугров протяжно присвистывает, и я оживаю, срываясь с места.
— Вам сюда нельзя! — дерзко повторяю я, встав в дверном проеме. — Прошу вас выйти и дождаться звонка о готовности.
— А если нет, то что? — нагло спрашивает он. — Выставишь меня силой?