— Спасибо, — одними губами отвечаю я.
— Я его прикончу, — кровожадно улыбнувшись, заключает Бугров. — А ты — выберешь, каким именно образом.
Я смотрю на него и совершенно отчетливо осознаю — не шутит. И, наверное, должна возмутиться, опротестовать, но… я лишь улыбаюсь аналогичным образом, воскрешая в памяти собственные размышления в отеле. Все могло быть иначе.
— Что еще ты выяснил? — мимоходом спрашиваю я, набирая на терминале оплаты сумму.
— Борис снимал квартиру.
— Квартиру? — с глуповатой улыбкой переспрашиваю я. — У него шикарная трешка в сталинке, зачем ему понадобилась еще одна квартира, да еще и в аренду?
— Хороший вопрос. У меня несколько вариантов.
— Сначала скажи, как ты это выяснил? — хмурюсь я.
— Он не хотел заключать договор аренды, поэтому обратился к одному из своих клиентов. Тот как раз занимается сдачей жилых помещений, — поясняет Бугров, прикладывая карту к терминалу оплаты.
— И он просто так взял и рассказал тебе это? — недоверчиво интересуюсь я.
— Когда я спрашиваю, обычно отвечают, — без бравады сообщает он. Просто констатирует факт.
— То есть, ты подошел к нему и спросил, не снимал ли папа жилье, наверняка зная, что он имеет собственное?
— Почти.
— Звучит неправдоподобно, — выношу я вердикт, отрывая чек и протягивая ему. — Если хочешь, чтобы я поверила тебе, мне нужны детали.
— Если попросишь — расскажу, — выдвигает он встречное условие, а я нервно фыркаю и отвожу взгляд.
— Теперь ты требуешь к себе уважения? — с кривящимися от нахлынувшей обиды губами спрашиваю я, переведя на него злой взгляд.
— Дело в другом.
— И в чем же? — с вызовом спрашиваю я, дернув подбородком.
— Здравый смысл подсказывает мне, что втягивать тебя в поиски убийцы как минимум недальновидно, — неспешно поясняет он, — но, если ты попросишь — я не смогу тебе отказать.
— Ясно, — бурчу я, растеряв всю спесь.
— И я прикинул, — продолжает он, аккуратно вытаскивая из моих пальцев чек, — если ты переступишь через себя и попросишь, значит, влезла бы и без меня. А это еще опаснее.
— Я не хочу больше жить с закрытыми глазами, — немного подумав, говорю я. — Расскажи мне все, с самого начала. Кто тот парень, за которым ты гоняешься, что уже успел выяснить, что планируешь делать дальше. Я хочу знать все. — Я замолкаю и долго смотрю в сторону, прежде чем получается заставить себя посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста, — выдавливаю я не искреннюю просьбу.
— Пообещай, что не предпримешь никаких шагов без меня. Это может быть опасно. Убийца импульсивен, но не глуп.
— Откуда вывод?
— Он протер ножницы. Сначала воспользовался первым подручным инструментом, а затем стер улики. И сделал все быстро, учитывая скорость, с которой вокруг тела образовалась лужа крови. Кровавых отпечатков обуви не было.
— Откуда информация?
— Я довольно неплохо знаком со следователем, ведущим дело.
— При каких обстоятельствах вы познакомились? — учиняю я настоящий допрос.
— Я приволок им несколько рож из розыска.
— К тебе за помощью обращалась полиция? — удивляюсь я.
— Нет. Это хобби, — огорошивает он. — С бонусом в виде полезных знакомств. Так что? Обещаешь?
— С трудом могу представить, что бы я такого могла сделать, так что да. Обещаю.
— Присядем? — Он склоняет голову в сторону дивана. Я кошусь туда же и отрицательно мотаю головой, отведя взгляд. — Я к тебе даже не притронусь.
— Дело не только в этом, — бормочу я, поморщившись. — Если я сяду, то уже не встану.
— Тогда пошли к тебе. Заодно провожу, уже поздно.
— Нет, — нервно смеюсь я. — Приглашения домой ты точно не дождешься.
— Мы поговорим, и я уйду. Сядем на кухне, ты разогреешь себе ужин. Ты ничего не ела сегодня.
— С чего ты взял?
— Ты постоянно хватаешься за живот.
«Черт!», — выпаливаю я мысленно и быстро отвожу взгляд.
— Значит, болит уже с голодухи, — заключает Бугров.
— Ты прав, пойдем, — соглашаюсь я поспешно, только чтобы был повод уйти.
Я даже не замечаю. Не замечаю, как, гадая, забеременею ли, трогаю живот. Надо следить за собой. Не собираюсь играть с ним в семью. Не собираюсь растить ребенка вместе с насильником. Ко всему прочему, даже если это случится, я была и с мужем. С Ильей мы точно предохранялись, но кто даст гарантию?
— Успокойся, — говорю я себе тихо, встав перед зеркалом. — Еще ничего не ясно.
Возможно, ничего решать и не придется.
«Возможно, Илья согласится записать ребенка на себя», — проскальзывает совсем уж фантастическая мысль, от которой бросает в жар.