— Мои соболезнования, — чуть мягче говорит Елена Дмитриевна. — А ваша мама?
— Моя мама оставила нас еще раньше, — рассказываю я. — А биологический папа, когда я была маленькой. Братьев и сестер нет, — припоминаю я, задумавшись и посмотрев в сторону. — А! — вспоминаю я. — Я замужем. — Элен уже откровенно давится смехом, отвернувшись от немного покрасневшей Бугровой, а Вера ловит каждое мое слово, не чувствуя сарказма. — Но мы уже разводимся. По моей инициативе.
— Образование? — перестав играть роль случайной прохожей, учиняет настоящий допрос Бугрова.
— Педагогическое.
— Дети?
— Только в мечтах, — усмехаюсь я.
— Кем были ваши биологические родители?
— А кем — его? — внезапно потеряв над собой контроль, грубо спрашиваю я.
Елена Дмитриевна теряется и быстро отводит взгляд. Потом и вовсе стыдливо закрывает глаза, а когда вновь открывает, я замечаю, что ее ресницы слиплись от слез.
— Прошу прощения, — немного скрипуче произносит она, признав неуместность своего вопроса.
И я, с одной стороны, могу понять ее желание получить невестку из обеспеченной семьи, а с другой, готова рвать глотки за свою неидеальную, со средним достатком. Но несмотря на то, что менять фамилию на их я не планирую, перегнули мы обе.
— Можно ваше пальто? — тихо и ласково спрашиваю я, протянув к ней руки. — У меня очень тепло.
— Благодарю, — через силу улыбнувшись, отвечает она.
Я принимаю ее пальто с шикарным меховым воротником, и сообщаю:
— Мой папа был пожарным. Погиб, когда тушил школу для детей с ОВЗ. Может, знаете, раньше была через дорогу от музыкальной школы. Старое здание, деревянное еще по-моему.
— Да, я помню эту трагедию. Все помнят, — кивает она, а Элен берет под руку разинувшую рот Веру и отводит в сторону.
— Ну, вот, — заключаю я и развожу руками. — А мама была бухгалтером. Она искала работу, а Борис, это мой отчим, — порядочного сотрудника. Когда он сказал ей об этом, она ответила, что не справится, ведь единственным порядочным он наверняка считает себя, — охотно рассказываю я, с теплом вспоминая родителей. — А он такой, знаете, чопорный с виду, — посмеиваюсь я, а Елена Дмитриевна тепло улыбается. — Папа утверждал, что именно эта шутка и покорила его сердце, — заключаю я и кошусь на Элен, замершую с приклеенной улыбкой и пустым взглядом. — Выпьете что-нибудь? — меняю я тему.
— Я пасс, — отвечает Элен. — Спасибо, что нашла время, дорогая, но мне пора. Совсем забыла о еще одной встрече.
— Элен… — расстроенно бубню я, подойдя ближе. — Прости, — шепчу я.
— Все хорошо, — убеждает она, уверена, скорее себя. — Ты не должна чувствовать вину за то, что росла в любви. И, кажется, ты и без меня прекрасно справляешься, — хмыкает она и целует меня в щеку. — Не провожай.
— А ткани? — мямлю я. — Ты не выбрала. И фасон не обсудили.
— Делегирую. Все на твой вкус. Уверена, я буду в восторге.
— Дай хоть заказ оформлю, — тихо ворчу я.
Попрощавшись с Элен, я убираю со столика и готовлю новую порцию напитков.
— Вера, снимем мерки, раз уж все так удачно сложилось? — предлагаю я. — Правда, должна предупредить, заказ будет готов не раньше, чем через три месяца.
— Так долго? — изумляется она.
— Это еще быстро для такой работы, — заверяю я.
— Вы шьете костюмы? Я бы тоже хотела, — подключается Бугрова. И когда я начинаю снимать мерки с нее, вновь заводит разговор: — Значит, ваша мама тоже работала в ателье?
— Нет, она обучила папу, — хихикаю я.
— Какая мудрая женщина, — смеется Бугрова.
— Папа пытался пристрастить ее к своему делу, но неожиданно увлеклась я, — рассказываю я, перекинув сантиметру ленту через плечо, чтобы записать замер. — Он был рад. Без помощника не совсем удобно, — бормочу я и зависаю с ручкой над листом.
— Он работал один? — спрашивает Бугрова.
— Нет, — ухмыляясь своим мыслям, отвечаю я. — Если я правильно помню, помощница у него была. Но семья — это всегда надежнее.
— Полностью согласна, — охотно поддерживает она. — Саша решил не принимать участия в семейном бизнесе, а вот мой младший, Леша, охотно идет по стопам отца. И это, как любит повторять супруг, лучшее бизнес-решение, которое он когда-либо принимал.
Она с удовольствием рассказывает о своей семье, но со всем вниманием слушает ее, пожалуй, лишь охочая до сплетен Вера. Я же витаю в своих мыслях, подгоняя время. И все потому, что вспомнила предысторию знакомства Бориса и мамы. А точнее, рассказ о том, как в ателье освободились сразу две вакансии. И почему «порядочный» — главное требование к соискателю.