— Его, — хмыкает Элен, кивнув в сторону Бугрова. — Понимаю… выглядит зловеще.
— Слышь, жнец, — оскорбляется Бугров. — Еще слово и поменяемся.
— Скажи спасибо, что копаешь могилу не себе, — не остается в долгу Элен.
— Хватит, — осаживаю я обоих и продолжаю раскладывать все по полочкам: — Потом папа сообщил Чекмареву о результатах теста и тот решил поиметь хоть что-то и вломился в его квартиру. Но брать там было нечего, он разозлился и устроил погром, попутно обчистив меня. А я снова сделала неправильные выводы, — на выдохе бормочу я.
— Ты не виновата, — утешает меня Элен, ласково поглаживая по коленке. — Глянь на него. Любая подумала бы также.
Бугров после этого заявления спрыгивает в вырытую яму и продолжает с остервенением вышвыривать оттуда землю, а я все же заканчиваю повествование:
— Илья к тому моменту тоже успел убедить себя в моей неверности как минимум, что на пользу его эго не пошло. Он совершенно озверел и напал на папу с кастетом, решив для себя, что раз он не заявил о поджоге, и это ему сойдет с рук. В целом, он оказался прав, хоть папины мотивы, на мой взгляд, были другими и уходили корнями в мое воспитание. А точнее, в воспитание во мне женщины, знающей себе цену, — добавляю я, покосившись на Бугрова. — И учитывая, что на помощь он позвал именно Майского, на тот момент он все еще не подозревал, кто биологический отец Чекмарева.
— Откуда ты это взяла? — не выдерживает Бугров. — Совсем уж за уши притянуто. Я бы на месте Бориса разбирался во всем один.
— Так говорят те, кто ничего не знает о дружбе, — подначивает его Элен.
— А она есть? — кривится Бугров, толкнув лопатой лежащее у ямы тело.
— Тебя никто не заставлял махать лопатой, Бугров, — невзначай отмечает Элен.
— А я-то и не знал, — иронизирует он, вновь принимаясь за работу.
— Ты оставил Панкратова следить за приятелем Чекмарева, — дождавшись, когда они закончат перепалку, говорю я. — Он знал, что тот навещает кого-то в больнице, но доложил не тебе, а Майскому. Тут все просто. С него он рассчитывал поиметь выгоду. Майский уже обращался к нему за одолжением, наврать папе, что ты приглашен на свадьбу, так что тут Панкратов быстро сориентировался.
— Гандон, — коротко комментирует Бугров.
— Доложил и продолжил слежку, — продолжаю я. — Видел, как приятель Чекмарева встречается с парнем, которому его друг должен. Вряд ли знал, о чем они договаривались, но исход точно видел. Один следил за ателье, а второй, получив отмашку, напал на меня с ножом. И тогда Панкратов снова доложил Майскому. И по его приказу убил парня.
— Не, — с усмешкой качает головой Бугров. — Он сначала его грохнул, а потом уж позвонил. Потому что если бы парень повторил попытку, Панкратов бы так легко не отделался.
— Ты прав, позвонить бы он не успел, — соглашаюсь я и говорю со вздохом: — А вот теперь мы переходим к очередному моему ошибочному выводу. — Я рассказываю о записке в двери и клочке бумаги вместо документов. — Я решила, что это как-то связано с незаконной деятельностью папы и моим наследством. Но происхождение денег на моем счету до сих пор загадка.
— Не долги, уже хорошо, — флегматично заключает Элен. — Я бы не стала переживать на их счет. Борис был слишком умен и осторожен.
— Я бы не был так уверен, — противопоставляет ей Бугров. — Его могли крепко прижать. Угрожая убить семью, к примеру. И сам район, и ателье — отличное место для проведения крупных незаконных сделок. Он мог предоставлять помещение, мог сам участвовать в передаче товара на деньги. И это только в качестве примера. Я могу накидать еще несколько вариантов.
— Резюмируй, — устало бормочу я, массируя виски.
— Расслабляться не стоит, — подводит итог Бугров. — Я попробую со своей стороны аккуратно поспрашивать, но если Борис на кого-то работал, скорее они сами объявятся на твоем пороге. И я надеюсь, что буду первым, кому ты позвонишь.
— Дело говорит, — неожиданно поддакивает Элен. — В любой непонятной ситуации звони надежному мужику. Потом — мне.
— Ого, комплимент, — острит Бугров. — Какая честь.
— Учитывая, как мы проводим время, скорее факт, — усмехается Элен. — И я вам еще не говорила, но… спасибо. Ценю.
— Пока ты заботишься о ней, я буду заботиться о тебе, — отвечает Бугров, вылезая из ямы и с пинка отправляя в нее тело Майского.
— Надеешься заслужить прощение? — иронизирует Элен.
— Нет, — отрицательно мотнув головой, глухо произносит он. — Не поэтому.