Элси Cильвер
Безнадежный. Книга 5
Глава 1
Бо
Я думал, что если разозлю брата и убегу, то почувствую что-то.
Я ошибался.
Даже вести себя как сумасшедший, когда я должен помочь другу семьи переехать в их новый дом, кажется... пресным.
Когда я иду по главной улице Честнат-Спрингс, мои пальцы сжимаются в ладонях, ногти впиваются в кожу.
Я тоже этого не чувствую.
Я чувствую только усталость.
Но недостаточно устал, чтобы спать.
Раздается гудок поезда, и я замираю на месте. Годами я проходил путь, когда громкие звуки пугают меня, но в этот раз все по-другому.
Можно было бы ожидать, что я выберу либо борьбу, либо бегство, но в эти дни я готовлюсь.
Пауза.
Подождите, пока нахлынут какие-нибудь эмоции. Страх, беспокойство, разочарование.
Но в последнее время я ничего не чувствую.
Я разворачиваюсь на углу Роузвуд и Элм, чтобы посмотреть, как поезд проносится мимо.
Пыхтит. Взад и вперед. Из пункта А в пункт Б. Загрузка. Выгрузка. Ждать ночь. Начать заново.
— Я поезд, — бормочу я, глядя на колеса, разбивающиеся о рельсы.
Я работаю весь день на ранчо, потому что мне положено. Я делаю эти движения. И я ненавижу каждую секунду этого.
Женщина катит мимо меня коляску с ребенком и бросает на меня растерянный взгляд. Выражение ее лица меняется на удивление, когда она узнает меня. Мы может быть, вместе учились в старшей школе, но то же самое относится к любому в этом городе, родившемуся с разницей в несколько лет.
— О, Бо! Извини, я тебя не узнала.
Вероятно, потому что я не стригся несколько месяцев.
Я не помню ее имени, поэтому натягиваю улыбку.
— Не волнуйся. Я перекрываю пешеходный переход, не так ли? Вот… — Моя рука тянется, чтобы нажать кнопку перехода для нее.
Женщина, которую я не помню, благодарно мне улыбается, взваливая сумку на плечо и пытаясь удержать коляску, переполненную ненужным количеством вещей.
— Спасибо! Рада видеть тебя на улице. Ты заставил весь Честнат-Спрингс волноваться пару недель.
Моя щека дергается от напряжения, когда я держу рот открытым. Да, я был в JTF2, элитном канадском спецназе. Да, я сознательно пропустил наш транспорт, чтобы спасти военнопленного.
Да, я пропал без вести недели и был в плохом состоянии, когда меня нашли.
Я все еще в плохом состоянии.
Люди любят говорить об этом.
Ты нас здорово напугал.
Постарайся успеть на свою поездку в следующий раз, а?
Уверен, тебе нравится все это внимание.
Когда они думают, что я не слушаю, комментарии становятся менее насмешливыми и более кинжальными.
Он выглядит так, будто вот-вот сойдет с ума.
Даже терапевт не смог его вылечить.
То, что я называю глупым, он называет героическим.
Я знаю, что все они хотят добра, но то, как они выражают свой интерес, меня бесит. Как будто то, что я застрял на вражеской территории во время развертывания, имеет к ним какое-то чертово отношение. Как будто я специально напугал людей или просто небрежно решил не брать трубку. Гражданские не могут понять дерьмо, которое я видел, решения, которые мне пришлось принять.
Поэтому я их игнорирую.
— Надо любить поддержку маленького городка, — вот что я говорю, потому что не могу сказать, что я на самом деле думаю. Быть настоящим собой — новым собой — просто заставило бы людей чувствовать себя некомфортно.
— Ну, у тебя его в избытке. — С любезным кивком она поворачивается и переходит улицу.
Я моргаю, не желая следовать за ней, но и не зная, куда иду.
В противоположном направлении, я думаю.
И тут мой взгляд падает на The Railspur, лучший бар в Честнат Спрингс.
Неважно, что небо голубое, а солнце светит прекрасным летним днем. Неважно, что я разозлил своего брата Ретта. Неважно, что другу нужна моя помощь в разгрузке мебели в паре кварталов отсюда.
В этот момент городской бар выглядит чертовски хорошей дырой, где можно спрятаться.
И выпить тоже не так уж и плохо.
— Гэри, если ты не сбавишь скорость, я заберу у тебя ключи.
Румяный старик усмехается над предупреждением Бейли, когда я подтягиваю табурет на несколько ниже от него. Я поворачиваю его так, чтобы один локоть опирался на стойку, а я был лицом к двери. Это может быть просто еще один бар в маленьком городке, но обширные обновления придают ему возвышенную атмосферу, которая мне нравится. Западный декор заполняет пространство, люстра в виде колеса телеги висит над полированными деревянными полами, а стеклянная банка придает деревенский вид.
— Не знаю, когда ты стала такой болтливой, — ворчит он, отрывая ото рта свой стакан. — Раньше ты почти ни с кем не разговаривала. А теперь ты все время командуешь мной, как маленький тиран.