Сейчас от них мало толку, разве что для тренировки в стрельбе по мишеням или на случай, если я случайно встречу у себя на заднем дворе кого-нибудь, кто захочет меня убить. Но я почти уверен, что мне не пришлось бы стрелять в медведя или пуму, чтобы обезопасить себя.
В глубине шкафа, рядом с входной дверью, я ввожу код от сейфа и достаю свое старое охотничье ружье. Я зажимаю его подмышкой, направляясь к черному ходу.
Траляля и Труляля так усердно пытаются взломать замок на трейлере Бейли, что не слышат, как я выхожу из дома. Конечно, я веду себя довольно тихо, даже когда плюхаюсь в кресло, в котором Бейли лежит в том крошечном бикини, которое мне так нравится.
Я раздвигаю ноги и кладу пистолет на колено. В темноте трудно разглядеть, но, кажется, они открывают замок заколкой. Я наблюдаю за их попытками больше нескольких секунд.
Чертовски глупо.
Держу пари, они тоже стучат камнями по камням, пытаясь разжечь костёр.
— Вам помочь с этим? — спрашиваю я, заставляя себя не смеяться над тем, как высоко они подпрыгивают, когда мой голос разносится эхом по реке.
— Пошёл ты! — говорит тот, кто первым приходит в себя. В темноте я не могу понять, кто из них кто. — Это наш трейлер.
Я постукиваю себя по колену, замечая, как их взгляды опускаются на лежащий на нём пистолет.
На самом деле я бы не стал их стрелять, но мне нравится наблюдать, как они замирают. Я чувствую себя прежним. В своей стихии.
— Это не твой трейлер. Это трейлер Бейли. И он находится на моей территории. Как и ты. Пора сваливать отсюда.
— Где Бейли? Она должна нам арендную плату! — восклицает другой и облизывает губы почти в бешенстве. Кайфует, как чертов воздушный змей.
— Бейли тебе ни хрена не должна. Тебе есть что ей сказать? — Это пронизывает меня насквозь. — Что-нибудь подарить ей? Ты дашь это мне. Ты так сильно хочешь хотя бы взглянуть на мою невесту? Тебе лучше приползти ко мне и попросить разрешения.
— Она моя сестра! Только через мой гребаный труп я спрошу у тебя разрешения на это дерьмо.
— Это именно то, чем ты станешь, если приблизишься к ней или ее вещам.
— Придешь еще? — Теперь я вижу, что это старший брат, который делает агрессивный шаг в мою сторону. Он слишком высокий, чтобы по-настоящему бояться меня.
Я хихикаю и теребю бороду.
— Ты меня слышал. Притеснишь ее еще раз, и я разрисую себе дорогу твоими мозгами. Ты будешь не первым человеком, которого я убью, но вполне можешь стать последним.
Теперь начинает возмущаться тот, кто помоложе. Возможно, тот, кто поумнее. Скорее всего, более трезвый из них.
— Она должна за аренду! Она заплатит, и вы больше не услышите о нас.
Я цокаю языком.
— Вы, ребята из «Дженсен», должно быть, такие же тупые, как о вас говорят, если думаете, что я, из всех людей, буду вести переговоры с террористами. Убирайтесь с моей территории.
— Ты просто… — Они начинают спорить со мной, но я не даю им договорить. Я беру пистолет и притворяюсь, что прицеливаюсь, и тогда они разбегаются. Мне почти хочется смеяться. Эти двое придурков — наркоманы, мелкие воришки, а не криминальные гении.
Но они доставляют достаточно хлопот, и я знаю, что они будут приставать к Бейли, пока она здесь. Они слишком ленивы, чтобы следовать за ней куда-либо еще. Она просто легкая мишень для них здесь, в Честнат-Спрингс.
Ну, она была легкой мишенью.
Больше нет.
— Ты, блядь, сумасшедший! — кричит один из них в ответ, когда они вбегают в долину темной реки.
— Да, приятель. Ты даже не представляешь! — кричу я им вслед, наблюдая, как они убегают. В конце концов я слышу ругательства и плеск воды, когда они возвращаются через ручей на свою территорию.
Идиоты.
Мне не нравится, когда они появляются на нашей реке, где мы с Бейли впервые провели ночь вместе. Это выглядит как вторжение, поэтому я установлю электрическое ограждение и на этой стороне моего участка. Тяжело вздохнув, я встаю и направляюсь внутрь. Я проверяю каждую дверь и окно на первом этаже и устанавливаю свою почти не используемую сигнализацию, прежде чем тащусь наверх к девушке, которая кажется мне той частью меня, которой не хватало слишком долго.
Когда я добираюсь до своей комнаты, она стоит у окна, лицо у нее мертвенно-бледное.
— Кажется, я велел тебе оставаться на кровати.
Она кивает.
— Ты так и сделал.
— И все же, вот ты стоишь у окна.
— Я хотела посмотреть. — Она пожимает плечами. — И вообще, ты мне не начальник.
Я ухмыляюсь.