— Повернись и нагнись. — Мой голос звучит резко, почти требовательно, но она не вздрагивает. Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что в зависимости от дня во мне проявляются разные грани.
Она говорит, что ей нравятся все мои версии, поэтому я не стал скрывать от неё даже самые порочные стороны своей натуры. Те, которые я всегда оставлял за границей или на базе. С ней мне не нужно притворяться, что этих сторон меня не существует.
За это я люблю её ещё сильнее.
Бейли поворачивается, прислонившись ладонями к грубо сколоченной стене из досок. Её голая задница обращена ко мне, голова опущена, а тело вздымается и опускается от тяжёлого дыхания.
— Такая послушная, Бейли. — Я просовываю палец под её стринги, а другой рукой надавливаю на поясницу, чтобы ещё больше её согнуть.
— Да, сэр, — торопливо отвечает она. Но на этот раз она не шутит. Она знает, что от этих слов у меня встаёт.
Она чертовски хорошо меня знает.
И все же, она не знает всего.
— Тебе нужно, чтобы я тебя напоил, прежде чем отправлю обратно заканчивать твою работу?
— Да.
Я шлепаю ее по заднице, отчего она подпрыгивает.
— Спроси вежливо.
Ее дыхание становится прерывистым, и я наблюдаю, как кончики ее пальцев впиваются в стену.
— Да, пожалуйста. — Я шлепаю ее снова, и она стонет. — Да, пожалуйста…
— Да, пожалуйста, сэр.
Боже, как она это подчёркивает. Я не должен получать удовольствие от того, что трахаю двадцатидвухлетнюю девушку на работе и заставляю её называть меня «сэр».
Но я не позволяю себе слишком долго на этом зацикливаться. Я быстро расстёгиваю ремень, достаю член и сжимаю его в кулаке, шлёпая им по розовому пятну в форме ладони на её заднице.
Оттянув её трусики в сторону, я провожу головкой члена по её влажным складочкам.
— Ты чертовски мокрая, Бейли. Должен ли я дразнить тебя, пока ты не начнёшь капать на бёдра, заставляя всех твоих клиентов ждать? Или ты предпочла бы капать моей спермой?
— Твоей спермой. — Она многозначительно двигает бёдрами назад и смотрит на меня через плечо. Её глаза всё ещё остекленели, но уже не грустят, как раньше. — Пожалуйста. Сэр.
— Чёрт. — Я качаю головой и стискиваю зубы, погружаясь в неё. — Тебе больно, детка?
Мы начали медленно, но в последнее время не так, как раньше.
— Нет, нет.
Она снова извивается, и я любуюсь тем, как мой член выглядит в её тугой маленькой киске. Затем я моргаю, глядя на неё.
— Хорошо, потому что после этого тебе будет больно.
Я погружаюсь в нее по самую рукоятку, и ее тело выгибается, подстраиваясь под меня. Она пытается подавить крик, в то время как ее киска сжимается и разгибается, обхватывая меня.
— Такая чертовски тугая, Бейли, — прикусываю язык, выходя из нее. — Ты подходишь мне как перчатка. Как будто ты создана для меня.
Я снова прижимаюсь к ней, чувствуя, как ее ноги дрожат и натягивают тесную джинсовую ткань, которая мешает ей раздвинуть их шире, как она явно этого хочет.
С её губ срывается разочарованный стон, и она пытается дотянуться до меня, но я хватаю её за руку и прижимаю к стене.
— Руки на месте, Бейли. Ровные.
Я держу ее за руку, приподнимаясь над ней, в то время как другой рукой держу ее за бедро, и мой член несколько раз входит в нее. Грубо.
Звук моих бедер, ударяющихся о ее попку, сопровождается нашим общим тяжелым дыханием.
Я толкаюсь сильнее, и она толкается в ответ, встречая каждый мой толчок.
Ее пальцы переплетаются с моими на стене над нами. Я не знаю, кто был инициатором этого, знаю только, что это придает мягкость нашему грубому траху.
Связаны. Мы с Бейли неразрывно связаны.
Мы не занимаемся любовью, мы трахаемся.
Я предъявляю права.
Она встречает меня на каждом шагу, как и с того дня, когда я ворвался в её бар в отвратительном настроении.
— Бо. Да. Трахни меня. Снова отшлёпай меня.
Я убираю руку с её бедра и снова опускаю её на задницу. Ее кожа розовеет, тело дрожит.
Ей это чертовски нравится.
— Ещё.
— Попроси по-хорошему, Бейли. — Я кусаю её за плечо в моём любимом месте, надеясь, что останется след.
— Пожалуйста. — Это слово звучит как бессмысленное нытьё.
Это так чертовски возбуждает, когда она просит то, чего хочет, и я наблюдаю, как она примеряет на себя все эти новые вещи.
Я слегка отклоняюсь назад и наношу ещё один удар, более громкий, чем сильный, и её мышцы сжимаются вокруг меня.
— О боже. О боже. Я сейчас…
— Отличная девочка. Кончи на мой член.
Я сильно вхожу в неё, и она взрывается. Её тело содрогается, и мы оба достигаем финиша.