Она прислоняется к стене, и я опираюсь на руку над нами, чтобы не упасть после, возможно, самого сильного оргазма в моей жизни.
— Черт, — выдыхаю я ей в шею.
— Да, — отвечает она, сжимая мои пальцы на дереве.
Я целую её в шею, и она вздрагивает, когда мои губы скользят по кости в верхней части её позвоночника.
— Готова? — наконец спрашиваю я.
— Как никогда в жизни.
Моя сперма вытекает из её тела, когда я выхожу, и я испытываю извращённое удовольствие, поднимая её трусики, чтобы прикрыть беспорядок.
— Кажется, твои трусики могут быть испорчены. — Я кусаю ее за ушко, прежде чем отстраниться, приводя себя в порядок, поправляю брюки и отступаю на шаг, чтобы посмотреть, как мило она выглядит с отпечатком моей ладони на заднице.
Она выглядит действительно чертовски хорошо.
Я хмыкаю.
— Это потрясающий вид, сладкая.
Задыхаясь от смеха, она, наконец, находит в себе силы снова двигаться. Она подтягивает джинсы и оглядывается на меня с самой умопомрачительной улыбкой.
— Не за что. — Она игриво подмигивает, словно я избавил ее от беспокойства.
Но мы оба знаем, что это не так. Когда мы выходим из этого сарая, все возвращается в реальность.
Она приглаживает волосы, трет уголки глаз и расправляет плечи.
— Как я выгляжу?
Я смотрю на нее несколько секунд. Что за женщина.
Какая невероятная женщина, черт возьми.
Она заслуживает весь этот чёртов мир.
И я собираюсь подарить ей его.
— Как и мне, — говорю я, твёрдо кивнув.
Затем я беру её за руку и веду обратно в бар, прямо в огонь. Потому что, как только мы заходим в дверь, я вижу её братьев, прислонившихся к барной стойке и буквально источающих нетерпение. Как будто они не могут подождать пять грёбаных минут, чтобы выпить пива.
— Эй, Бейлс. Если ты закончила играть шлюху Итона, нам нужен ещё один раунд, — громко кричит Аарон, младший из них двоих, в переполненном баре. Он пытается выпендриться, смущая её, и это работает.
Она вырывает свою руку из моей и съёживается рядом со мной, когда все взгляды устремляются на неё.
Я наблюдаю, как женщина, которая всего несколько мгновений назад была такой живой и уверенной в себе, превращается обратно в девушку, из которой она так отчаянно пытается вырасти.
Она не хотела устраивать сцену, но я думаю, что сцена — это то, что ей нужно, чтобы вырваться из этого места.
Я знаю, что заплачу за то, что собираюсь сделать, и мне следовало давно признаться во всём. Но если это означает, что Бейли выйдет вперёд… то так тому и быть, чёрт возьми. До сих пор я ни разу не оставлял человека позади во время миссии, и не собираюсь начинать сейчас.
— Вы трое! — Я по очереди указываю на её братьев, а затем на её отца в углу, с рельефными мышцами и проницательным взглядом.
— Бо, — шипит она сквозь зубы и дёргает меня за рубашку. — Не делай этого. Это не твоё дело.
Я наклоняю голову и смотрю на нее сверху вниз, запоминая маленькую веснушку возле ее верхней губы на тот случай, если я никогда не подойду достаточно близко, чтобы увидеть ее снова.
— Да, это действительно так.
На ее лице отражается замешательство, и я поворачиваюсь обратно к теперь уже почти тихому бару, где все взгляды устремлены на меня. Затем я повышаю голос, так что каждый человек слышит меня громко и отчетливо.
— Вы трое, убирайтесь нахуй из моего бара! Или на этот раз я пришлю копов, которые заберут вас с моей территории.
Бейли задыхается, но я на этом не останавливаюсь.
— И все остальные, кто планирует относиться к моей невесте и моим сотрудникам не слишком уважительно, тоже могут убираться вон.
Я обращаюсь к любимой женщине, чтобы понять, какой ущерб нанесла моя тайна. Достаточно одного взгляда в её глаза, чтобы я увидел, что ущерб может быть больше, чем я смогу исправить.
Глава 39
Бейли
Мой бар. Мой персонал.
Вокруг меня раздаются крики, и из динамиков доносится скучная песня, которую я слышала миллион раз, но я слышу только биение своего сердца и шум крови в ушах.
Я смотрю на полированный деревянный пол. Раньше он был более потертым. Стулья?
Раньше они выглядели старомодно. Латунные люстры заменили тусклые подвесные лампы.
Где-то по пути «Рэйлспёр» стал загородным шиком…
Под новым руководством, как говорили в городе, но мне было всё равно. У меня была работа, которая неплохо оплачивалась. Я не высовывалась и работала.
Руководство никогда не менялось, и компания подписывала мои чеки. История была в том, что там был молчаливый инвестор. Кто-то, кто не вмешивался.