Этим утром прохладно, и осенняя прохлада окутывает равнинные поля вокруг нас. В полдень становится жарко, а вечером температура падает.
Я люблю это время года.
Переключив передачу, я отъезжаю от дома, стараясь смотреть на дорогу, а не на него.
Я скучаю по нему.
Я скучала по нему три дня. Три дня я заставляла себя не возвращаться в его дом.
И не потому, что пыталась его наказать. Я поняла это на второй день.
Дело даже не в нём.
Дело во мне. Дело в том, что мой страх перевешивает моё желание. Дело в том, чтобы сделать первые шаги и начать всё с чистого листа. Чтобы знать, что я сделала это сама, что никто меня не сдерживал и не помогал.
Я слишком долго была жертвой обстоятельств.
Сначала я злилась на несправедливость жизни.
Теперь я с ним расквитаюсь.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, когда мы выезжаем за пределы Честнат-Спрингс.
— За рулем. — Мои руки сжимают руль.
— Ни хрена себе. В городе, Бейли. Что ты делаешь?
Я облизываю губы, обдумывая, что бы такое ему сказать.
Он такой... властный, подавляющий, чрезмерно заботливый, и я не хочу, чтобы он врывался в этот день ко мне. На днях утром он ясно дал понять, что мне нужно уехать из города. Что он хочет, чтобы я уехала из города.
А он? У него есть семья. Дом. Любая работа, которую он захочет, — он может просто подойти к чёртовой заправочной станции.
Нет, если я сделаю что-то из этого списка, взяв его с собой, мне будет чертовски больно.
— Ты не можешь пойти со мной.
— Все в порядке. — Он откидывается на спинку стула, его мощные бицепсы напрягаются под пледом, когда он скрещивает руки на груди. — Мне все равно нужно кое-что сделать.
Меня охватывает любопытство.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Я бросаю на него взгляд, и он ухмыляется. У меня внутри всё переворачивается.
Боже. Он такой красивый.
— Я первый спросил, сладкая.
Я закатываю глаза. Как глупая шутка о том, что я сахарная, превратилась в ласковое прозвище, я не понимаю. И всё же это заставляет меня улыбаться.
— Пойду осмотрю кампус. Я наконец-то активировала свою регистрацию, чтобы начать обучение в январе.
Его ослепительная улыбка поражает меня. Я моргаю, словно он слишком яркий, чтобы смотреть на него прямо. Это больно.
— Я также собираюсь посмотреть несколько мест для аренды, — бормочу я. Говорить с ним об этом неловко после всего, что между нами было. От фальшивого к настоящему, к слишком настоящему.
Наверное, я просто недостаточно опытна, чтобы понимать, как вести себя с ним или как вообще поднимать эту тему, хотя я знаю, что должна это сделать.
Все, что я знаю, это то, что он солгал. Мои чувства были задеты. Он приносит мне завтрак каждое утро и дает мне все, о чем я просила, — возможно, даже слишком много места. И он сказал мне, что я должна уехать из города.
Но потом он улыбается мне так, словно любит меня. И я снова впадаю в замешательство.
— Рад за тебя.
Я усмехаюсь. Рад за меня. Это как похлопывание по плечу, а я не этого хочу от него. Я хочу, чтобы он перекинул меня через плечо и оттащил обратно в свой дом.
Но я не хочу быть в Честнат-Спрингс.
Я так чертовски растеряна.
— Зачем ты идёшь туда?
— По работе, — просто отвечает он. Всё это заставляет меня думать, что он что-то делает с баром, и это напоминает мне о том, что он лгал мне из-за какого-то неуместного чувства долга.
Геройский ублюдок.
Мы снова замолкаем, пока мимо проносятся поля и вдалеке виднеются небоскребы.
— Куда я тебя везу?
Он ёрзает на сиденье, хватается за ручку над головой и смотрит в окно.
— Я сам тебя поведу.
Загадочный ублюдок.
Мы направляемся прямо в город.
— Здесь налево.
Я поворачиваю.
— Прямо впереди.
Я снова поворачиваю и еду по дороге в уютный, обсаженный деревьями район.
Старые дома. Несколько новостроек. Одноэтажная кирпичная школа с яркой детской площадкой перед ней.
Я ожидала чего-то другого, когда он сказал “работа”. Я понятия не имею, что мы здесь делаем. По крайней мере, это недалеко от кампуса.
— Еще один квартал.
Я хмурю брови, наблюдая за потоком детей, идущих по тротуару со слишком большими рюкзаками за плечами.
— Прямо здесь. Налево.
Я останавливаюсь на противоположной стороне дороги и смотрю на другое кирпичное здание.
Пожарная часть.
— Что это?
— Я подумал, что большой красный грузовик перед входом может быть подсказкой, — отвечает он, посмеиваясь.
Я слышу, как он отстёгивает ремень безопасности, но не могу отвести взгляд от здания.