— Тебе это нравится, Бейли? Два пальца лучше, чем один? — Я толкаюсь дальше, подстегиваемый ее жадными мяукающими звуками.
Мягкое «Да» срывается с ее влажных губ, прежде чем она проводит ими по моим ключицам, вверх по шее — все еще избегая моего лица.
— Только внутрь и наружу? Или с поворотом? Я хочу знать—. Мое самое большое желание — узнать абсолютно все, что сводит ее с ума. Мы можем узнать это вместе.
— Поворот. — Она стала односложной, и я получаю извращенное удовольствие, крадя ее удовольствие и ее слова.
Я работаю пальцами внутрь и наружу, медленно вращая, ее влажность волнуется вокруг меня.
Ее тело дрожит.
Ее бедра вращаются.
Ее тело пульсирует.
Наше дыхание становится резким и прерывистым.
— Посмотри на меня, Бейли. Ты кончишь для меня, Бейли? Как я тебе и говорил?
— Даааа, — шипит она, теперь сопротивляясь мне, когда она отстраняется достаточно, чтобы встретиться со мной глазами.
Я несколько раз сильно толкаюсь, получая удовольствие от ее гортанных звуков.
Затем я вытаскиваю, скользя вперед и назад по ее клитору. Требуется всего несколько раз, пока она не разобьется.
— Блядь! Бо! — Она дергает меня за волосы, и ее зубы сжимают мою шею. Мокрые внутренние поверхности ее бедер раздвигаются, когда она падает на меня, грудь к груди. Ее колени подгибаются, и она теряет опору на моих простынях, тонкие ноги скользят, зажимая мои бока.
Ее киска пульсирует и скользит по краю моего члена. Вниз по вене, прямо к основанию, где она останавливается, пытаясь отдышаться, когда моя полная, круглая головка прижата к ее пупку.
Худшая ебаная дразнилка.
Это искушение настолько чертовски сильное, что я хватаю ртом воздух и высвобождаюсь из ее мягкого, нуждающегося тела.
Наконец-то оторвавшись от кровати, я встаю и провожу руками по волосам, мне нужно отойти от нее, чтобы не зайти дальше, чем я только что сделал.
Слишком чертовски далеко.
Я обещал ей, что не буду ее трахать. Я обещал помочь ей сделать все лучше.
И я имел это в виду.
Она молода и мила, и у нее вся жизнь впереди. Я последнее, что ей нужно, чтобы усложнить ее ситуацию.
Это соглашение? Это славная ставка. И она заслуживает лучшего.
Мне следовало остановиться.
Глава 18
Бейли
Бейли: Возьми сегодня выходной. Ложись спать пораньше. Я в порядке.
Бо: Нет, спасибо.
Бейли: Серьёзно, ты не можешь засиживаться со мной допоздна, а потом просыпаться на час позже, занимаясь своими делами.
Бо: Моими делами?
Бейли: 2:11
Бо: Бейли, ты занимаешься своими делами, а я буду заниматься своими. А мои включают в себя посидеть в баре, чтобы ты не была одна.
Нож разрезает лайм, и новая волна боли гудит по моим венам, когда цитрусовый сок попадает в мой порез бумагой. Но я даже не вздрагиваю.
Я чувствую взгляд Бо на себе с того места, где он сидит в конце бара, и я уверена, что если я покажу хоть каплю боли, он позвонит по номеру 911, чтобы меня доставили в ближайшую больницу. Сейчас у нас могут быть напряженные отношения, но он все еще здесь, охраняя меня, как немецкая овчарка, готовый броситься на мою защиту.
Я также не забываю о том, что Гэри наблюдает за нами, пьяный интерес на всем его лице.
Моя голова качается, когда я вспоминаю разговор с Бо на следующее утро... что бы это ни было. Утром, когда я проснулась одна в его постели и отправилась на его поиски.
— Мне жаль, что я воспользовался тобой.
Это были его первые слова, когда я нашла его на кухне.
Мои глаза вылезли из орбит от засоса, который я оставила у него на шее — тот, который все еще там сегодня, хотя он стал более желтым и менее фиолетовым. Я не знала, что от него ожидать в тот момент. Потому что накануне вечером он посмотрел на меня сверху вниз, положив руки на голову, с самой запутанной смесью похоти и ярости на лице. Затем он ушел, не сказав ни слова, и мое сердце упало.
Я хотела последовать за ним, но я знала, что ему нужно пространство и контроль.
— Ты этого не сделал.
— Моя работа — защищать тебя. И это касается и меня.
— Это буквально не так.
— Мы договорились, что не перейдем эту черту. Мы все выложили. Я хочу, чтобы ты осталась в доме, но если ты услышишь меня здесь… ты не сможешь войти.
Я старалась не смотреть на то, как напрягалась его спина в футболке, которую он все еще носил с прошлой ночи, когда он наклонился и надел свои новые двухслойные носки в свои новые Blundstones. Он ожидал, что я просто буду лежать и слушать, как он паникует?