Я лежу на спине, насторожившись и прислушиваясь.
Тихий щелчок двери. Более мягкие шаги. А потом... тишина.
Я проверяю телефон. Сейчас 1:59 ночи. За минуту до моего будильника.
Клянусь, я считаю, что Бо стоит у моей двери. Мы задерживаем дыхание вовремя. Эти встречи в формате 2:11 негативно влияют на наш сон и способность здраво мыслить.
Легкий стук. Бабочки в животе.
— Бейли?
Мое сердце колотится. Это не рутина.
Это я поставила будильник. Я свешиваю ноги с кровати, и футболка, которая мне велика, падает до середины бедра, когда я ступаю на прохладный пол. Потянувшись к дверной ручке, я замираю. Не знаю почему. Бо не пугает меня и не заставляет чувствовать себя неловко. На самом деле, всё наоборот. Но у меня пересыхает в горле, а тело напрягается, как пружина. Если бы я не сжимала пальцами металлический рычаг, моя рука бы дрожала.
— Да? — спрашиваю я.
— Ты проснулась?
Я усмехаюсь.
— Это чертовски глупый вопрос для оператора первого уровня.
— Открой дверь, — ворчит он, явно раздражённый моим ответом.
Но кто меня может винить? Это был глупый вопрос.
Я открываю дверь и вижу своего большого глупого солдата. Его тело практически заполняет коридор, поглощая пространство и воздух. Он — силуэт в тёмном коридоре, освещённый мягким светом из его комнаты позади него. Загадочное присутствие Бо поглощает все тени вокруг него, прямо в его тьму.
Включая меня.
— Ты поставил будильник? — Я медленно приближаюсь к нему, вцепившись пальцами в дверной косяк, чтобы не упасть, как будто это может помешать мне дотянуться до него.
— Да, но мне это было не нужно. Я теперь каждый день просыпаюсь в два часа ночи.
— Но не в 2:11 же?
— Ну, я не знаю. Не успел.
Я покусываю нижнюю губу.
— Тогда почему ты продолжаешь позволять мне ставить будильник и будить тебя, чтобы поплавать?
Он пожимает плечами и опускает взгляд.
— Мне нравится плавать с тобой.
— Значит, ты просто лежишь и ждёшь, когда я постучу?
Его губы кривятся в озорной ухмылке.
— Да.
Я недоверчиво смеюсь.
— Бо Итон. Ты хоть представляешь, как сильно я устала?
Сейчас он выглядит таким мальчишкой, слегка расстроенным. Он не извиняется.
Вместо этого…
Он безмолвно благодарит.
Его толстая жилистая рука протягивается в пространство между нами, и моим глазам нужна минута, чтобы привыкнуть к тому, что я вижу в тусклом свете.
— Это…
Я протягиваю руку, пальцы касаются спутанной, почти шерстяной текстуры шубы моей плюшевой лошади.
— Я сшил ее.
Я отпускаю дверной косяк и беру игрушку обеими руками. Кончики моих пальцев пробегают по линии идеальных стежков по ее боку.
— Ты ее сшил.
Он трет свою бороду.
— Правильно. Ее. Ну… теперь она Франкен-пони.
Слезы наворачиваются на глаза, и я быстро моргаю, чтобы отогнать их, не рискуя взглянуть на Бо. Я разрыдаюсь, если сделаю это.
— Я нашла ее в парке, забытой на скамейке. — Я снова провожу по линиям ниток и сухо смеюсь. — Теперь я знаю, что, скорее всего, украла игрушку у другого ребенка. Но, чувак, в тот момент? Боже. Казалось, что вселенная подарила мне что-то, что должно было быть только моим. Я не получила Барби или игрушек, но у меня была Принцесса Пич.
— Принцесса Пич?
Я фыркаю.
— Да. Где-то по пути это превратилось в просто Персики. Но я не собираюсь лгать и говорить, что я не чувствовала себя принцессой, разгуливающей с этой плюшевой игрушкой долгое время. — Я улыбаюсь маленькой бежевой лошадке. — Я думала, что она уже где-то на свалке.
— Пришлось перерыть три мешка мусора, чтобы найти ее. — Переносица саднит. — А потом пойти и купить набор для починки у Уиллы.
— Так вот почему ты пошел к Кейду? — Я наконец заставляю себя взглянуть на него, его грубые черты кажутся темнее в ночи.
Он пожимает плечами.
— Да. У Уиллы полно всякого рукодельного дерьма. Включая дополнительную набивку. Она стала полной мамой Марты Стюарт.
Я грустно улыбаюсь. Каково это? Иметь маму, которая занимается рукоделием вместе с тобой?
— Спасибо, — шепчу я, поглаживая пушистую, скатанную гриву. Касаясь потертой искусственной кожи, покрывающей ее копыта. — Огромное спасибо.
Я бросаюсь к нему, обнимая его почти яростно. Мое тело летит к нему, как магнит, который не может устоять перед притяжением. Мои руки сжимают его торс, Персик прижимается к его спине, а удивленный свист его дыхания проносится над моей макушкой. Я чувствую, как будто выжала воздух из его легких. И все же я продолжаю цепляться за него, и через несколько коротких ударов его руки поднимаются, и он обнимает меня в ответ.