Мы плавали вместе голыми каждую ночь, так что это не должно ощущаться таким обнаженным, как есть. Но свет горит, и он смотрит на меня, как будто видит меня в первый раз.
Неопытная девушка во мне хочет уклониться, но женщина, которая идет за тем, чего хочет, раздвигает ноги и наслаждается выражением интенсивности на лице Бо.
— Бейли. — На этот раз мое имя звучит не столько как предостережение, сколько как мольба.
— Треугольник или полоска? Я пыталась убрать остальное, но это было неудобно.
Он касается меня, мозолистые ладони скользят вверх по внутренней стороне моих бедер.
Раздвигая меня. Серебряные глаза горят, как горячие угли.
— Я могу убрать это для тебя, — бормочет он, убирая одну руку, чтобы взять и мыло, и бритву.
— Тебе не обязательно...
— Я хочу. — Он заставляет меня замолчать окончательностью этого заявления. Я почти чувствую, что это больше, чем просто желание. Ему нужно.
Он смачивает кусок мыла и трет им холмик моей лобковой кости и по тому месту, где могут проходить швы моего нижнего белья. Он делает это тщательно и... делововито. Что может объяснить, как я могу сидеть здесь, раздвинув ноги — не сгорая полностью — пока Бо смотрит на мою киску действительно чертовски пристально.
Я одновременно и успокаиваюсь от его сдержанности, и жажду его пальцев внутри меня.
Чувствовать себя такой же полной, как все эти ночи назад.
Но он не переходит эту черту. Он намыливает мыло, втирая его в те же места мокрой рукой. Я чувствую, как сжимаюсь и расслабляюсь, когда он подходит опасно близко к тому месту, где я хочу его. Мое возбуждение замаскировано только тем фактом, что мы оба сейчас облиты лавандовым мылом и водой из ванны.
— Ты уверена, что тебя это устраивает? — спрашивает он, кладя мыло и опуская бритву в ванну.
Я смотрю на него, широко раскрыв глаза, приоткрыв губы. Его точеное тело склоняется между моих раздвинутых бедер, и то, как он обращается со мной, так уверенно, так заботливо.
Как я могу не быть в порядке с этим?
— Я доверяю тебе, — тихо отвечаю я.
Когда слова достигают цели, он слегка вздрагивает.
Не говоря ни слова, он наклоняет голову ближе и пальцами раздвигает мои губы так, что бритва ложится плоскими, ровными движениями.
Моя голова запрокидывается назад, а глаза закрываются.
— Блядь, — бормочу я, когда он сжимает меня. Давление кончиков его пальцев, царапание лезвия, осознание того, что его лицо прямо там.
Когда он заканчивает приводить в порядок одну сторону, он методично переходит к следующей.
Большие, ловкие пальцы раздвигаются и грубо обращаются со мной, пока он подчищает места, до которых я не дотянулся. Я чувствую, что истекаю, но игнорирую это. Он никак не может заметить.
Я чувствую, что могу кончить только от его близости. Но я этого не делаю. Я сосредоточена на дыхании, на том, чтобы не трястись. Я сосредотачиваюсь на желании, чтобы один из его пальцев скользнул в меня — чтобы он пересек эту черту.
Чтобы он был еще более импульсивным, чем уже был, заползая в эту ванну со мной.
— Вот, — грубо объявляет он, голосом, эхом отдающимся в парной ванной, пока он массирует верхнюю часть оставшихся волос. Его челюсть сжата, брови слегка нахмурены.
— Ты уже решила, что я здесь делаю?
— О, ты делаешь это, да?
Он даже не притворяется, что смотрит мне в глаза, когда отвечает:
— Когда я начинаю работу, я ее заканчиваю.
— Ладно.
— Какая форма?
— Я не знаю. Мне даже все равно. — Все, что меня волнует — это кончить.
Судя по тому, как глаза Бо пожирают меня прямо сейчас, я не думаю, что это вообще имеет значение.
— Треугольник, — выдавливает он. — Если тебе это не нравится, ты можешь легко заменить его на полоску.
— Или ты можешь. — Мой голос звучит густо, глубоко — не мой собственный. Я чувствую себя кем-то другим прямо сейчас. Кем-то красивым и сильным, кем-то уверенным в себе и в том, чего она хочет.
А я хочу его.
Он сглатывает и кивает, затем приближается. Моя рука сжимает плиточный край, острый угол впивается в мою ладонь. Огромный бриллиант на моем безымянном пальце сверкает под светом сверху.
— Или я могу, — повторяет он, проводя бритвой по верхней горизонтальной линии.
— В следующий раз, — добавляю я, заставляя его глаза наконец-то устремиться на мои.
— В следующий раз, — повторяет он, и это похоже на соглашение. Это похоже на момент, когда мы оба понимаем, что это притяжение между нами сильнее, чем любой из нас может сопротивляться.