Или, может быть, в этот момент мы оба понимаем, что ни один из нас не хочет бороться. Мы оба уже достаточно боролись.
Его взгляд опускается вместе с головой, и он приступает к работе.
Бо дотошен, его рука движется между нами, раздвигая каждую ногу шире, а затем опирается на мой низ живота. Его лицо близко, так близко. Он похож на художника, рисующего на мольберте или что-то в этом роде. Это почти заставляет меня смеяться, потому что что еще девушка должна делать в этой ситуации? Выброшенная так далеко за пределы ее опыта грубым военным.
Я почти не узнаю себя.
После того, как он с военной точностью сбривает мои лобковые волосы в симметричный треугольник, он зачерпывает воду, смывая все следы мыла и волос.
Подушечки его пальцев нежно скользят по моей щели, и я вздрагиваю. Стон срывается с моих губ, достаточно громкий, чтобы его можно было услышать сквозь шелест и струйки воды.
Моя голова запрокидывается назад, и я пытаюсь скрыть свое смущение за закрытыми веками.
Клянусь, он рычит. Мои ноги пытаются сжаться в ответ, но он ловит их первым.
— Если я выйду из этой ванной прямо сейчас, что ты сделаешь?
Жар бьет по моим щекам, стекая по груди. Моя грудь наполнена, соски набухли почти до боли.
— Скажи мне, Бейли. Я хочу это услышать. Я вижу тебя. Ты наводишь беспорядок на краю моей ванны. Если я встану и выйду прямо сейчас, что я услышу, как ты делаешь с другой стороны двери?
Мысли мои лихорадочно несутся. Какая-то часть меня хочет замолчать на нем прямо сейчас.
Вырубись. Эта вода кажется слишком глубокой для того, кто не проводил много времени плавая.
Но я выживаю. И я хочу этого.
— Наверное, поиграю с собой, пока не кончу с твоим именем на губах, — признаюсь я тихим голосом.
Его руки поднимаются к внутренней стороне моих бедер, по одной с каждой стороны, затем его большие пальцы нажимают на мои внешние губы.
Он дразнит меня.
Я выгибаю спину, дразня в ответ.
— Кажется несправедливым, что ты играешь с этой красивой киской, когда я тот, кто стоял на коленях и делал всю тяжелую работу.
Один большой палец поднимается выше, касаясь моего клитора.
Я кричу.
— Тебе не кажется, что это несправедливо, Бейли?
Еще один взмах.
— Да! — Мой голос — отчаянный вой.
— Попроси меня поиграть с твоей киской. Дай мне это услышать.
Я облизываю губы, глядя на него глазами, полными похоти. А затем я поднимаю одну.
— Пожалуйста, поиграй с моей киской.
— Блядь, Бейли, — это все, что он выдавливает, прежде чем зарыться головой между моих ног и его язык проникает в меня.
Одна из моих рук отлетает назад, чтобы поддержать мое нуждающееся тело, в то время как другая стреляет в его волосы. Я готовлюсь к тому, что должно быть самой подавляющей волной удовольствия, которую я когда-либо испытывала. Может, это последние пять минут ожидания, может, это то, что никто никогда не использовал свой рот на мне.
Может, это он.
Что бы это ни было, у меня темнеет в глазах и мозг отключается. Это заставляет мои ноги раздвигаться невообразимо шире, а бедра трутся о него.
— Ты чертовски вкусная, — хрипит он, затем закидывает мои ноги себе на плечи.
Мои всхлипы переходят в стоны, когда его язык движется вверх, зубы касаются моего клитора, прежде чем он начинает его сосать. И мои стоны переходят в крики, когда он добавляет один палец — а затем два — так осторожно растягивая меня. Он смягчает укус своего вторжения подавляющим удовольствием от своего языка.
— Бо. Бо. Бо. — Я скандирую его имя, когда он толкает меня выше.
Он сильно вонзает в меня пальцы, сотрясая мое тело силой, пока одновременно сосет меня, и я кричу его имя. Поток тепла исходит из меня, разрушая мои кости в процессе.
Мой оргазм сотрясает меня до самого основания. Бо остается между моих ног, пока я спускаюсь вниз, нежно облизывая и посасывая и говоря мне, какая я красивая, и это делает мою зависимость от него еще более навязчивой.
Прохладный воздух врывается, когда он откидывает голову назад, и я открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он облизывает губы. Он выглядит довольным собой. У него эта дьявольская ухмылка на его блестящем лице и этот дерзкий блеск в глазах.
— Новое правило, Бейли. — Он указывает на мою левую руку, свисающую с края ванны, а затем между моих ног.
— Пока ты носишь это кольцо, эта киска моя.
Мое сердце колотится от того, как подло он звучит, заявляя права на мое тело.
— В следующий раз, когда ты поймаешь себя на мысли, что собираешься вытащить эту коробку с игрушками и поиграть с ней самостоятельно, ты сначала предложишь ее мне.