Затем она поднимает левую руку.
Я вижу её ладонь.
Но он видит её кольцо.
Я вижу, как парень усмехается и говорит что-то ещё, прежде чем похлопать её по плечу и отойти. Это прекрасно, потому что он только что освободил мне место.
Я встаю со своего места и через несколько секунд уже иду по танцполу к своей невесте. Мы ни разу не отводим взгляд друг от друга. Подойдя к ней, я провожу руками по её талии, по этому сантиметру кожи, словно смывая прикосновение другого мужчины.
— Бейли, — рычу я ей в щеку и коротко целую её, а она обвивает руками мою шею.
— Бо, — она произносит моё имя как предложение, как и я её, и отвечает мне простым поцелуем в щёку.
Я притягиваю её ближе, прижимаясь бёдрами, наслаждаясь ощущением, как она покачивается в моих объятиях, вибрацией громкой музыки, которая отдаётся в наших костях.
Прижавшись губами к её уху, я признаюсь: «Я понятия не имею, что делаю».
Танцы, моя жизнь, эта сделка с ней — я имею в виду всё это. Я понятия не имею, что делаю. И это пугает меня, человека, у которого так долго был чёткий план.
Она прижимается ко мне, перебирая пальцами коротко подстриженные волосы у меня на затылке.
— Ты просто остаешься здесь, со мной. Это все, чего я хочу.
Она поворачивается и прислоняется спиной к моей груди, задевая попкой мой член. Я позволяю себе смириться с мыслью, что, возможно, это нормально — не иметь представления о том, что я делаю.
Что достаточно быть здесь, с Бейли.
Что, возможно, она хочет чего-то большего, чем эта договорённость, какой бы невозможной она ни казалась изначально.
Я провожу всю ночь на гребаном танцполе, покачиваясь в такт, а Бейли танцует рядом со мной с душераздирающей улыбкой на лице.
— Бо, отвези меня домой, — наконец просит она.
Конечно, я тоже более чем счастлив это сделать. Но на этот раз я не просто держу ее за ногу на красный сигнал светофора. Я протягиваю руку и сжимаю ее бедро на протяжении всей безмолвной поездки обратно в Честнат-Спрингс.
И я клянусь, она прижимает меня к себе крепче, чем когда-либо прежде.
К тому времени, как мы возвращаемся домой, я понимаю, что, скорее всего, дам этой девушке всё, что она захочет.
Кольцо.
Пол.
Навсегда.
Глава 30
Бо
Наше молчание разносится по всему дому. Каким-то образом, комфорт между нами возрос, а вместе с ним и напряженность.
На ней винтажная футболка Мадонны безразмерного размера, доходящая ей до середины бедра, и она бросает на меня любопытные взгляды через зеркало, когда я захожу с зубной щеткой в ее ванную, чтобы почистить зубы рядом с ней.
Неужели я бросил один взгляд на свою пустую ванную и вместо этого решил почистить зубы в ее ванной?
Да.
Я не хочу быть далеко от неё, и я слишком устал, чтобы бороться с этим прямо сейчас.
Мы одновременно сплёвываем зубную пасту и неуклюже тянемся к крану. Наши руки сталкиваются, и мы отшатываемся, как будто от этого короткого прикосновения нас ударило током.
Она смотрит на мой обнажённый торс, и я бормочу:
— Извини.
Она откашливается и отводит взгляд.
— Не стоит. Что ты…
— Где ты…
Наши слова неуклюже сталкиваются друг с другом. После весёлой ночи, проведённой в криках друг на друга под грохот электронной музыки, в доме слишком тихо.
Слишком уединённо.
Нам негде прятаться друг от друга.
— Можно я останусь с… — начинаю я, но она говорит:
— Мне нужно мастурбировать.
Моя предыдущая фраза замирает у меня на губах.
— Ещё раз?
— Ты сказал, что я должна предложить это тебе первой.
Она гордо выпрямляется, глядя на меня в зеркало.
— Я планировала сделать это в следующий раз.
Я смотрю на нее в ответ, ненавидя себя за то, что сказал ей эти слова в минуту слабости. Ненавидит за то, что я имел это в виду, а она бросает мне это в ответ, когда я и так чувствую себя таким уязвимым рядом с ней.
— Послушай, ты не можешь всю ночь терзать меня на танцполе и ожидать, что у меня не будет потребностей. Очевидно, я не такой робот, как ты.
Я продолжаю смотреть, пытаясь хоть как-то взять ситуацию под контроль, но она ускользает сквозь пальцы, как песок, который я не могу удержать.
Бейли поворачивается и смотрит прямо на меня, заставляя отвести взгляд от отражающего свет стекла. Наши взгляды встречаются, и между нами нарастает напряжение.
— Я чувствовала, как ты возбуждён, Бо. Ты собираешься сказать мне, что этого не было? — В её голосе слышится яд, а в горле клокочет разочарование. — У тебя есть для меня мудрые, зрелые, отцовские слова о том, что я должна и не должна делать со своим телом? Потому что, да поможет мне бог…