Слишком внимательно следит за всем.
Включая меня, очевидно.
— Хорошо. Конечно.
— Я в твоей компании всего две минуты, а ты уже дважды упомянул Бейли.
— И что?
— Просто делаю наблюдение. Раз в минуту — это довольно часто.
— Ты все время говоришь о Слоан. — Это звучит так, будто я оправдываюсь перед самой собой.
— Ну, мы женаты. Когда-то мы даже были помолвлены.
Я выпрямляюсь и сжимаю ладони на руле.
— Ну, мы с Бейли тоже.
Мне не нужно смотреть на Джаспера, чтобы понять, каким взглядом он смотрит на меня прямо сейчас. Он пустой и бесстрастный. У него это хорошо получается.
— Правда, Бо? Мы будем играть в эту игру?
— Что? Будем. Во всех смыслах будем.
— Ты вообще знаешь, что означает слово «намерение»?
Я скрежещу зубами.
— Да.
— Ладно, хорошо. Круто. Я подумал, что ты, возможно, в замешательстве. — Он хихикает, закидывая ногу на колено.
— Это не так. Мы помолвлены.
Я отказываюсь смотреть на него и не отрываю взгляда от дороги, пока в кабине моего грузовика царит тишина. Пять секунд растягиваются в десять. В двадцать. Я уже готов огрызнуться на него за молчание, когда он, наконец, произносит:
— Вот дерьмо.
— О чёрт, что?
— Ты запал на неё.
Запал на неё.
Кажется, это сильно преуменьшает то, что я чувствую к Бейли.
Вложился.
Присвоил.
Одержим.
Я провожу рукой по лицу и решаю не использовать ни одно из этих слов, чтобы Джаспер не подумал, что я сумасшедший.
— Да, — это все, что я отвечаю.
— Значит, фальшивая часть этой истории с невестой больше не такая уж фальшивая?
— Я не знаю. Все изменилось.
— Я думал, ты не хочешь, чтобы тебя привязывали?
Я ворчу.
— Я не хочу. Ладно, я этого не делал.
Джаспер тихо присвистывает, как будто это произвело на него впечатление. Он знает все причины, по которым я не хотел ни с кем связывать себя. Но теперь я не сбегу при первой же возможности. Теперь мои шансы умереть значительно ниже.
Теперь я здесь, чтобы остаться.
— Но вы, ребята, не говорили об этом?
— Нет. Пока нет.
— Тогда почему ты говоришь об этом со мной?
— Потому что я не знаю, с кем ещё об этом говорить, — выпаливаю я.
— Может, попробуешь поговорить с девушкой, которая в этом замешана?
— От тебя-то я этого и ожидал. Сколько лет ты сох по Слоан, прежде чем признаться?
Краем глаза я вижу, как Джаспер качает головой.
— Тогда все было по-другому, и ты это знаешь. Но даже если бы это было не так, сейчас у меня достаточно перспектив, чтобы сказать тебе, что я жалею, что не сказал ей раньше. Лучше бы я не переоценивал себя и не убеждал себя, что не заслуживаю счастья.
Я вздрагиваю от его слов, скрывая это, делая вид, что прихлопываю муху. Я не заслуживал счастья. Сегодня он немного не в себе.
— Никто не ходит кругами вокруг да около, говоря своему другу, с которым дружишь всю жизнь, что он тебе нравится, Джейс. По крайней мере, никто, у кого есть хоть капля инстинкта самосохранения. Представь, что она тебе откажет. Фу. Это было бы неприятно. Поцелуй эту дружбу на прощание.
Я смотрю в обе стороны, прежде чем выехать на главную дорогу, которая приведёт нас в Честнат-Спрингс. Шины шуршат по гравию, а потом по асфальту. Радио переходит от легкого потрескивания к чистому звуку.
Наконец, Джаспер заговаривает. Но это типично для Джаспера, тихо и сосредоточенно, как будто он обдумывает каждое слово еще до того, как оно слетит с его губ.
— Но было бы еще хуже провести всю свою жизнь, гадая, что было бы, если бы я рассказал ей. Или желая, чтобы я это сделал.
Я сглатываю, когда линия горизонта перед нами меняется. По мере того, как в поле зрения появляется центр города, появляются здания. По мере того, как мы приближаемся к бару. К Бейли.
Я могу всю жизнь жалеть о том, что не сказал той девушке, что больше не считаю это фальшивкой.
Глава 32
Бейли
Бо: Мы с Джаспером собираемся выпить.
Бейли: О, признак жизни. Спасибо, что предупредил.
Сегодня я должна была бы стать самой большой поклонницей Бо Итона. Прошлой ночью он заставил меня увидеть звёзды, а потом всю ночь прижимал к себе, как будто я была его любимой мягкой игрушкой. Потом, когда я подумала, что он встаёт, чтобы сходить в туалет или попить воды, он исчез. Если бы он ушёл по работе, то ушёл бы раньше. Но вместо этого он проспал допоздна, а потом ушёл, не сказав ни слова, когда думал, что я ещё сплю.
Он сказал мне, что я ему небезразлична. А потом свалил. И я была слишком труслива, чтобы пойти за ним.