Я часто моргаю, растягивая губы в улыбке, которая больше похожа на гримасу. Бо — хороший парень. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя хуже, чем, вероятно, уже чувствует. Я не хочу быть наивной девушкой, которая была настолько глупа, что поверила в то, чему не суждено было случиться.
— Я так чертовски зациклен на тебе.
Я отмахиваюсь от этих слов, записывая их в раздел «то, что мужчины должны говорить, когда у них был потрясающий оргазм».
— Да, конечно, — мой голос дрожит, но я не думаю, что это можно исправить.
Лоб Бо морщится от беспокойства, и он протягивает ко мне свою толстую руку. Когда кончики его пальцев касаются моей бедренной кости, я отшатываюсь и отступаю.
Он только что бросил меня. Притворялся, что бросил?
Как бы ты это ни называл, у меня достаточно самоуважения, чтобы не хотеть, чтобы он прикасался ко мне.
Одним плавным движением я снимаю с пальца кольцо с бриллиантом и бросаю его на мраморный пол между нами.
— Нет проблем. Определенно не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством. Возьми это—
— Бейли. — Он делает усилие, чтобы встать, и я с ненавистью замечаю, как напрягаются мышцы его ног. Линия от квадрицепсов спускается к коленям. Вниз к его изуродованным ступням.
Ступни, которые до сих пор горят каждую ночь.
Ноги, которые я размяла и помассировала прошлой ночью.
Как он посмел так поступить со мной?
— Я просто вернусь в свой трейлер.
Я даже не могу смотреть на него.
Я быстро иду по коридору к входной двери.
— Бейли, подожди…
Я поднимаю руку, чтобы остановить его.
— Всё в порядке. Всё отлично. Спокойно, спокойно, спокойно. — Последнее «спокойно» вырывается у меня со всхлипом.
Мои сандалии стоят в прихожей, но мне не хочется тратить время на то, чтобы снова их надеть. Сейчас мне не до застёжек. Я распахиваю дверь, чувствуя, что он стоит позади меня.
— Чёрт, — бормочет он.
Он начинает идти за мной, но потом разворачивается и идёт в противоположном направлении, обратно в свой дом, а я бегу в прохладную ночь. Наступают последние дни лета. Они наступают с поразительной быстротой. Ночью становится то жарко, то прохладно, то освежающе. Как только солнце исчезает, уходит и жара, а с приближением осени врывается горный воздух.
Влажная от росы трава липнет к моим босым ногам, когда я смотрю на свой трейлер. Если я только смогу добраться туда — за ту черту, за ту дверь — я, возможно, буду в безопасности.
В достаточной безопасности, чтобы сломаться.
Мои ладони прижимаются к холодному стеклопластику снаружи, и я тянусь к ручке, мои пальцы обхватывают выщербленный металл.
Внутри со мной все будет в порядке.
Я дергаю, но дверь не поддается.
Она заперта. Потому что, конечно, так оно и есть.
Рыдания сотрясают мое тело, и я ударяюсь лбом о стену трейлера.
— Черт, черт, черт.
Задняя дверь дома Бо хлопает.
— Бейли.
На этот раз в моем имени нет смешного разочарования. В его тоне есть что-то резкое. Он не небрежен и не наигранен. Он горяч и взвинчен с военной резкостью.
Его шаги приближаются ко мне, и я чувствую напряжение, исходящее от его тела. По какой-то причине он кажется злым.
— С чего ты взяла, что я закончил с тобой разговор?
Я смеюсь, но это больше похоже на плач. Я вытираю щёку, и пальцы становятся влажными. Оказывается, я плачу.
— Мне показалось, что это был окончательный разговор. Не нужно затягивать, Бо. Я буду в порядке. — Я не поворачиваюсь к нему лицом. — Просто оставь меня в покое. К утру я буду в порядке.
— Чушь. К утру ты не будешь в порядке.
Я вздрагиваю от резкости его слов. Ладно, возможно, и нет, но мне кажется жестоким скрывать этот факт.
— Отвали, Бо.
Его ладонь опускается мне на плечо, и когда я пытаюсь стряхнуть его, он разворачивает меня, с силой прижимая к стене моего трейлера. Он смотрит мне прямо в лицо, одной рукой обхватывая мою щеку.
— Нет. Ты плачешь.
Он опускает голову и целует слезинку, которая скатывается по моему лицу.
— Я, черт возьми, не могу смотреть, как ты плачешь.
О Боже. Мое сердце сжимается, и это чертовски больно.
Я знала, что это будет больно, но ничто не могло подготовить меня к такой жгучей, невыносимой боли.
Мне нужно побыть одной. Мне нужно отдышаться.
Я отталкиваю его, но это бесполезно. Он слишком большой. С таким же успехом я могла бы бегать и толкать деревья.
— Пожалуйста, — мой голос дрожит, когда я смотрю ему в лицо. — Отвали.
— Не раньше, чем я закончу то, что пытался сказать в доме.
— Ты бросил меня. Что ещё ты хочешь сказать?